До рынка и обратно мы прогулялись быстро, без проблем купив черники и еще каких-то местных ягод, похожих на нее по вкусу, но отличавшихся огненно-красной окраской, торговцы и покупатели искоса поглядывали на нашу парочку, бабы откровенно разевали рты (тешу себя робкой надеждой, то им нравился не только эльф, но и мое платье), а одна из них настолько восхитилась сопровождавшей меня остроухой беловолосой очаровашкой, что отдала ягоды даже дешевле чем за полцены. Я оценила выгоды и мысленно пообещала себе всегда таскать за собой эльфа по торговым точкам человеческого мира, предъявляя его продавщицам и заставляя улыбаться - вон экономия налицо. Когда мы вернулись в гостиницу, Эло, явно не веря невесть с чего напавшей на меня покорности и заботливости, тоже уселся на кухне, так внимательно следя за процессом вымешивания и раскатывания теста, словно стремился научиться стряпать сам.

    Готовить я не особенно любила, но, по всеобщему мнению, умела. Поэтому в моем мире у меня никогда не было проблем с тем, как задобрить и умаслить обиженных или разозленных мною людей - достаточно было лишь попрыгать несколько часов у плиты, а потом с покаянным видом подсунуть тарелку с печевом, нежно и виновато бормоча: «Вот я специально для тебя приготовила! Пожалуйста, поешь!» На родителей и друзей этот способ действовал безотказно, вот с подругами была некоторая проблема, но в принципе производные моего кулинарного творчества еще никому поперек горла не становились и никаких нареканий не вызывали.

    Эло

    Интересно, почему, когда кажется, что иномирянка уже ничем не способна удивить, она ухитряется откалывать такой номер, что у меня невольно отвисает челюсть?

    Глядя на Ксенон, неспешно раскатывающую тесто и тихонько мурлычущую что-то себе под нос, я вдруг подумал, какая хорошая из нее получилась бы жена. Ведь, если вдуматься, девушка не должна скакать по дорогам с мечом за плечами, обряженная в штаны и рубашку, в компании рыцаря и принца. Это неестественно и противоречит самой сущности женской натуры. Ей бы свой дом обживать, длинные платья носить, мужу супы готовить и детям носки вязать...

    Воображение нарисовало пасторальную, на редкость мирную и уютную картинку. Маленький домик на опушке леса. Заборчик низкий и только для вида - бояться здесь некого. Тихонько посвистывает какая-то пичуга, невидимая в густой зелени деревьев. Над крышей склоняются обремененные незрелыми плодами ветви яблони. В саду, топча кустики клубники и карликовых роз, дурашливо носится пепельно-серый щенок, превратившийся уже в здоровенного молодого пса. С таким охранником не страшно оставить самое дорогое, чуть что, он сумеет оберечь и защитить, Спрыгиваю с лошади, открываю калитку, захожу во двор. Пес восторженно лает и несется навстречу. Хлопает входная дверь, на крыльцо вылетает она - смеющаяся, счастливая... любимая...

    - Ну наконец-то! Я соскучилась!

    - Я тоже!

    Легкий смех, ласковая рука, треплющая волосы, пухлые губы, послушно подставленные для поцелуя и с удовольствием на него отвечающие...

    - Эло, почему ты на меня так странно смотришь?

    Вопрос Ксенон, заданный на редкость язвительным и насмешливым тоном, мигом выдернул меня из сладких дум, я вздрогнул, выпадая в реальность и с трудом соображая, что она имеет в виду.

    - В каком смысле - странно?

    - Как...- она задумчиво повела рукой, по локоть припудренной мукой, подбирая подходящее определение,- как кошка, подстерегающая мышь!

    Проклятая девка! до чего довела принца! Мало того что совсем голову заморочила, заставила мечтать о несбыточном и недосягаемом, так теперь еще и ехидничает! Я встряхнулся и постарался смотреть в другую сторону, но, видимо, неудачно выбрал объект, на который перевел взгляд.