Примерно на середине реки я почувствовала, что начинаю выдыхаться, и ухватилась за седло Змея, уверенно и мощно рассекающего невысокие волны, поднятые первопроходцем, вернее первопроплывцем, эльфом. Ариан мигом заметил это и подгреб поближе, дабы в корне пресечь возможные попытки утопления. Я просекла его маневр и вздрогнула от унижения. Да что же это такое?! Неужели я такая слабая и беспомощная, что готова позволить рыцарю буксировать себя как безвольную утопленницу?! Злость придала сил, я отпустила луку седла и в несколько гребков догнала Эло. Эльф и рыцарь выглядели нисколько не запыхавшимися и не уставшими, я устыдилась своей слабости еще больше и, прикусив губу, рванула вперед. Шэр отважно догнал свою хозяйку и, потешно рыкая, поплыл рядом, демонстрируя готовность помочь выплыть, если я вдруг вздумаю тонуть. И этот туда же! Ох уж мне эти заботливые окружающие!

    Оглянувшись, я заметила, что наши преследователи в воду полезли и сгрузились на остатках моста, озадаченно почесывая затылки и размахивая руками. Похоже, они были во власти тех же предрассудков, что и мои спутники,- ну как жетак, чтобы девушка умела плавать! Они явно надеялись прижать нас к реке и таким образом загнать в ловушку. Но кто мог подумать, что принцесса Кея бросится вплавь! Интересно, а кто потрудился от моста избавиться? Уж не наши ли преследователи? Но нет, тогда, наверное, они поджидали бы у мой кромки воды...

    Уже на мелководье, когда до берега оставалось от силы метров десять, у меня вдруг свело судорогой ногу, и я, тихонько охнув от боли, поспешно ухватилась за подвернувшегося под руки Шэра. Мой отважный песик был, конечно, очень мужественным, храбрым и полным желания спасти свою обожаемую хозяйку, но вытащить на берег мои пятьдесят семь килограммов ему было все-таки не под силу. Ариан, заметив в происходящее, тут же бесстрашно ринулся на помощь, но его подстерегал другой враг - собственная стыдливость. Перед заплывом я постаралась избавиться от одежды, которая могла бы утяжелить, стреножить и утопить меня, поэтому отважнофорсировала воды неизвестной мне реки в штанах (которые попросту не успела снять, а то бы и от них избавилась) и (о ужас!) в лифчике, выпавшем вместе со мной из двадцать первого века. Бедный рыцарь, который и впрямь, похоже, был девственником, никак не мог взяться за мое спасение так, чтобы не смущаться и не отвлекаться на мой расхристанный внешний вид, Я зарычала от злости и оттолкнула его неуверенно протянутые руки. Не будь мы в воде да не боли так сильно нога, еще и пинка бы добавила. Нашел куда смотреть! Лучше бы такой желанный берег взглядом окинул, не готовят ли нам там горячую встречу. Правда, лично я ничего не видела, ноэто еще не значило, что там все тихо. Ударившая в голову злость на себя и рыцаря буквально выпихнула меня на мелководье , я, мысленно вознося хвалу всем богам своего и этого миров , встала на подгибающиеся от боли и слабости ноги и, по щиколотки проваливаясь в полужидкий ил, побрела к берегу. Эло, увидев, в каком я состоянии, молча отобрал у меня поводья Змея, перебросил их Ариану и, без особого труда поймав на руки мою почти не сопротивляющуюся такому бесславному способу транспортировки особу, поволок ее на берег.

    Усаженная на траву, я поспешно закатала штанину и принялась массировать сведенные судорогой мышцы, тихонько шипя от боли и проклиная всех и вся, видевших это позорище. Ариан беспомощно топтался поблизости, не зная, куда смотреть и что предпринимать, зато Эло без лишних слов присел рядом и несколькими весьма энергичными и даже болезненными рывками привел мою ногу в более-менее рабочее состояние. Я благодарно привалилась к его плечу, чувствуя, как восстанавливается кровообращение и постепенно откатывает боль.

    Ариан тем временем нашел себе занятие и полез в седельные сумки.