- О боги!

    - Тихо, тихо! Придержи ей руки...

    - Принцесса, что с вами?!

    - Да не так! Дай я... Тихо, Ксенон, тихо, все хорошо!

    Парни, насмерть перепуганные моим истерическим припадком, на руках вынесли меня из толпы. Усаженная на стул под навесом одного из трактиров, я обессилено уронила руки на колени, проклиная всех окружающих, видевших эту безобразную вспышку, и саму себя за то, что раскричалась на людях. Эло приволок какой-то травяной отвар с явным запахом валерианки, здорово отличающийся от тех, какими меня потчевали раньше, и начал осторожно отпаивать мисс истеричку, а Ариан встревожено суетился рядом, пытаясь дознаться о причинах такого острого приступа. Шэр поставил передние лапы мне на колени и испуганно вгляделся в лицо - он еще не видел свою хозяйку в таком состоянии.

    - Извините, мне очень стыдно,- вздохнула я, немного успокоившись и забрав у эльфа чашку.

    - Но почему вы вдруг...

    - Извини, мне не хочется об этом говорить! - Я допила последние капли и встала.- Ну что, мы пойдем или так и будем здесь сидеть?!

    Эльф и рыцарь мигом выразили готовность идти за мной хоть на край света, и мы вновь углубились в толпу. Я была расстроена и зла. Прежде всего на себя - ну как я могла закатить отвратительную истерику на глазах у кучи народу, и прежде всего моих спутников?! Но и они тоже хороши! Я впервые по- чувствовала глухое раздражение и даже ненависть к своим сопровождающим, ведь именно они затащили меня в этот мир и не горят желанием выпускать из него, Дома я была по-настоящему привязана к очень немногим людям, и теперь тосковала преимущественно не по ним, а по тем ощущениям, звукам, запахам, движениям, образам, которые наполнили мою жизнь. Любимые джинсы, старые, истрепанные, но такие удобные... молочный шоколад с орехами... тихие вечера в компании книжки и музыкально Центра, мягко мурлычущего любимые песни... каштан под окном моей спальни.., чашка с моей фотографией... знакомые созвездия на небосклоне... лохматый кактус перед монитором, подаренный первой любовью... За что? Почему бы вместе с этим всем не отнять у меня и воспоминания? За какие грехи я должна гореть в этом персональном аду?

    Настроение было испорчено сильно, почти безнадежно. Но мои спутники так искренне старались меня развеселить, что оставаться хмурой и надутой было бы верхом невоспитанности. Я заставила себя встряхнуться и оглядеться.

    А посмотреть было на что! Ярмарки похожи во всех мирах, разве что в одном торгуют фабричными предметами, а в другом - изделиями ручной работы. Издали доносились истошные взвизги гневны и крики зазывал, рев каких-то зверей и радостный смех, развеселые песни и изощренные ругательства. Легкий ветерок приносил совершенно невероятную смесь запахов; горячая выпечка, железо, цветы, алкоголь, выделанная кожа, навоз и еще уйма незнакомых мне вещей сплетались в невообразимую, но, надо признаться, довольно приятную какофонию ароматов. Я начала приглядываться к разложенному в палатках и на прилавках товару - в конце концов, надо подобрать какие-то шмотки взамен сгоревших. Конечно, с творениями эльфийского портного им не сравниться, но все-таки платье и еще пару штанов и рубашек я выбрала. Вот мой цирон вызывал откровенно завистливые взгляды местных модниц, и я заслуженно возгордилась, особенно после того, как увидела подобные же вещи, выполненные человеческими руками,- стоили они безобразно дорого, а выглядели намного хуже. Парни изо всех сил старались развеселить и порадовать меня, сыпали комплиментами и послушно помогали в нелегком выборе между светло-песочным и голубым платьями. Эло предложил купить оба, но я решительно отказалась - куда мне столько, не два же у меня тела, кроме того, денег уже осталось не слишком много.