Ксенон

    После ухода Зло мне парадоксальным образом стало хуже. Несмотря на вылеченную спину и слегка поджившие ссадины на лице, я отчего-то тряслась, как в лихорадке, и, наплевав на гордость, тихо постанывала от боли, терзавшей ноги и мгновенно потяжелевшую, начавшую кружиться голову. Похоже, эльф со своими лечебными порывами слегка припоздал, и у меня началось заражение крови...

    Сколько я так просидела - не знаю. Мне почему-то казалось, что очень долго, не меньше века... Несколько раз являлся тюремщик. Он притаскивал какую-то снедь и заставлял меня есть, не обращая внимания на слабые попытки сопротивления. Я слегка стонала от унижения и тихонько хныкала от боли, но он оставался глух к моим страданиям, Будь у меня нож или стилет, я немедленно, с величайшим удовольствием покончила бы с собой, но, увы, вероятно, мой мучитель прочитал это горячее желание в моих глазах и потому забрал и унес с собой все, хоть сколько-нибудь смахивающее на оружие - туфли на высоких тонких каблуках, шпильки-заколки из прически и даже серебряную цепочку с нательным крестиком, видимо, чтобы я на ней не удавилась... Спихнув на Зло заботу о Шэре и Тэрриэт, я поняла, что теперь смогу умереть спокойно. Вот только тело отчего-то упрямо цеплялось за жизнь и не отпускало больную, уставшую, жаждавшую забвения душу.

    Потом меня удостоил посещением какой-то напыщенный индюк, долго, с пристальным вниманием рассматривавший мое лицо и тело. Мне было все равно, я даже не попыталась понять, кто и зачем ко мне пожаловал. Индюк, не удовлетворившись результатами осмотра, попробовал что-то выспросить, я не понимала, но на всякий случай послушно кивала головой. Желаемого результата это не принесло, посетитель разозлился и несколько раз пнул меня пижонскими сапогами с металлическими набойками. Я даже не попыталась отстраниться. Синяком больше, синяком меньше, это уже непринципиально... Усталый мозг мог внятно и четко сформулировать только одну мысль: я хочу, чтобы все это поскорее закончилось...

    Через вечность, а может, через пару секунд явился тюремщик, тот, который относился ко мне как-то нормально и даже чуточку заботливо. Впрочем, это не помешало ему насильно накормить меня, страдальчески причитая, охая и уговаривая потерпеть. Потом он долго растирал мои несчастные ноги, стараясь привести их в более-менее приличное состояние. Я хотела посоветовать ему не надрываться зря, все равно особого толку не будет, ходить мне некуда, да и незачем, но ничего не получилось - из горла вырывался только тихий хрип. Тюремщик, поняв, заставил меня выпить немного не то вина, не то чая, не то просто воды - я так и не разобрала.

    - Леди, леди! - мягко звал он, вглядываясь в мои наверняка мутные и несчастные глаза.- Как вы? Я только пришел сказать, что Большой Совет принял решение о казни...

    - Правда?! - тихо обрадовалась я.- Когда?

    - Через пять дней...

    - Как долго еще ждать... Почему не сегодня?

    - Леди, у вас что, неотложное дело к богам? - поразился тюремщик.

    Что-то глухо стукнуло, видимо, от удивления он выронил фляжку, из которой отпаивал меня.

    - Скорее к чертям... Но как же долго ждать...- простонала я. Тихая радость, которую я почувствовала при сообщении о смерти, улетучилась, когда я поняла, что до нее еще не скоро, и вновь сменилась глухой безнадегой и мраком.- А у вас есть при себе какое-нибудь оружие? Вы можете быстро убить меня?

    - Что вы, леди?! Побойтесь богов! в ужасе ахнул он, разжимая руки.

    Я, лишенная поддержки, тут же брякнулась на спину, но заставила себя повернуться и вглядеться в лицо тюремщика:

    - Пожалуйста! Скажете, что я напала на вас, что вы убили меня случайно, просто в порядке самозащиты! Ну что вам стоит?!

    - Простите, леди! - расстроено отозвался он, отползая от нар на четвереньках.