- Правда? И кто же мне запретит?!

    - Ну в самом деле, подумай, что это будет, если...- возмущенно начал эльф, но я, понимая, что сейчас он разродится речью на три часа, ехидно перебила:

    - Да ты никак завидуешь ему? Или ревнуешь?

    Эло подавился своим спичем, да так и остался сидеть с раскрытым ртом, возмущенно переводя расширившиеся от злости глаза с меня на предательски хихикающего Ариана и откровенно ржущих прочих постояльцев. Ревновать человеческую девушку, да еще к собаке?! Представляю, какой это позор для эльфа - они к людям-то относятся брезгливо-жалостливо, как к изуродованным тяжелым недугом и умственно отсталым, а зверей, похоже, не жалуют всех без исключения. И за что принц так невзлюбил моего песика? да и меня саму?!

    В комнате я попыталась растолковать щенку, что его место на коврике возле моей кровати, но он смотрел так жалобно, поскуливал так умильно и прикидывался замерзшим и одиноким так успешно, что я не выдержала и взяла его к себе в постель. Теперь в ней нас стало трое, и я поняла, что прошлая ночь, когда я несколько раз просыпалась, озадаченная не привычным соседством свертка с заготовкой нираты, была верхом благополучия, а сейчас я получила еще более беспокойного соседа, чем заготовка - она-то по крайней мере не шевелится и молчит.

    Но втроем спалось нам просто прекрасно - утром мы проснулись в том же составе, и я искренне порадовалась, что за ночь никто не оказался на полу.

    ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

    Зачастую решительный шаг вперед есть просто результат хорошего пинка сзади.

    Ксенон

    Второй день, проведенный в Городе-под-Кленами, четко обозначил расписание на последующие две недели. Эло и рыцарь (хотя в большей степени, конечно, Эло) гоняли меня так, что к вечеру я едва доползала до постели и валилась в нее трупом, с ностальгией вспоминая, как я раньше любила полюбоваться перед сном на звезды. Теперь у меня такого желания не возникало.

    Первая часть дня обычно проводилась в приемной у мастера Оритарэля, который продолжал что-то мудрить с заготовкой нираты, но мне ее не показывал упорно, каждый раз тщательно заворачивая в ткань и не забывая перевязать веревочкой. На мою просьбу продемонстрировать, что там, мастер спокойно спросил: было ли бы мне приятно, если бы кто-то увидел меня в тот момент, когда я собираюсь, скажем, в гости и еще не совсем готова? Довод был сильным, и я, вспомнив, как обычно мечусь по комнатам, одной рукой застегивая блузку, а другой пытаясь расчесать волосы и обрызгаться духами, согласилась потерпеть со своим любопытством до момента знакомства с готовой ниратой. Но так или иначе сверток постепенно принимал форму меча, сначала простого лезвия, потом к нему добавилась рукоять... Я с нетерпением ожидала, когда же она наконец будет готова, успев привыкнуть к заготовке так же, как к Шэру.

    А этот серый пушистик теперь сопровождал меня повсюду, мы стали неразлучны и, по ядовитому определению Эло, просто влюбились друг в друга. Я и сама понимала, что надо бы, наверное, быть построже и воспитывать щенка как положено, но когда я смотрела в его огромные глаза, полные безграничного доверия и слепого обожания, то мигом забывала о своих педагогических порывах и, не пытаясь призвать Шэра к порядку, потакала ему почти во всем. Кроме того, я слишком ценила то положение, которое занимала в его душе - положение драгоценного, обожаемого божества, всемилостивейшего и всемогущего, и очень боялась слететь с этого пьедестала, начав воспитывать и поучать щенка. Впрочем, простейшие команды он освоил на диво быстро, заставив меня без конца восхищаться его умом и сообразительностью, так что в конце концов эльф в весьма сильных выражениях попросил меня закрыть рот, а то я уже все уши им прожужжала своим псом. Но я так давно мечтала о собственной собаке, не имея возможности завести ее в моем мире по причине рассеянного и непостоянного образа жизни, что теперь была очень счастлива, почесывая Шэра за ухом или кормя его мясом и глядя на его трогательные выражения любви.