ГЛАВА ШЕСТАЯ

    Все самое интересное в жизни - развратно, криминально или ведет к ожирению.

    Ксенон

    Когда в коридоре раздались дикие, нечеловеческие вопли, сопровождающиеся ударами в дверь моей комнаты, я вмиг забыла, что я бесстрашная воительница, только что одолевшая двух мужиков в честном бою, перепугалась до полусмерти, сползла с подоконника, на котором сидела, и, тихонько подвывая от ужаса, попыталась забиться под кровать, активно делая вид, что меня здесь нет. Боги, пошлите мне лопату, я закопаюсь сама! Но спрятаться не получилось - во-первых, бушующий под дверями Эло не стал ждать, пока я соблаговолю открыть, и попросту снес их с петель, а во-вторых, тепленькое местечко под кроватью было занято - я сама, не сильно напрягаясь с разбором вещей, затолкала туда сумки с барахлом. Кроме того, там засел Шэр, при первых же грозовых раскатах злобных воплей эльфа забившийся под постель так, что наружу остался торчать только мелко трясущийся хвост.

    - Это еще что такое?! Психованная остолопка!

    Ой... Кажется, Эло уже просветили насчет моих подвигов во дворе... Иначе с чего бы такой пафос и такие крики?!

    - Ненормальная девка! - Эльфийский принц в бешенстве схватил меня за ноги и одним рывком выдернул из моего ненадежного убежища.

    Я, испугавшись за целостность костей, не сопротивлялась и позволила ему подобрать себя с пола и ругать уже в лицо. Вырваться не представлялось возможным, как оправдываться, я не знала и потому просто кивала, понадеявшись, что показная покорность утихомирит Эло.

    - А если бы тебя убили?!

    Я в качестве ответа покаянно чихнула ему в лицо. А что поделаешь, нанюхалась пыли под кроватью, похоже, там год никто не убирал. Да кто б меня убил-то? Уж скорее я сама при желании вполне могла бы прикончить излишне самоуверенных мужиков, упорствовавших в замшелых предрассудках о своем превосходстве над женщинами.

    - Идиотка! Дура! Совершеннейшая кретинка!

    Я не могла вставить в свою защиту ни единого слова - эльф схватил меня за плечи и немилосердно тряс, как яблоню по осени. Поэтому оставалось только жалобно хлопать глазами и клацать зубами, пытаясь осторожно вырваться из цепких ручонок принца.

    - Безголовая, самоуверенная бестолочь!

    Ага, ага... Я усиленно закивала, демонстрируя полное согласие с сей исчерпывающей характеристикой своей особы. Эльф, разразившись потрясающей тирадой (печатными в ней были только предлоги и глаголы «пойти», «попасть и «оборвать»), оттолкнул меня, я, обрадованная окончанием экзекуции, попятилась и, наткнувшись на кровать, рухнула на нее, раскинув руки и неслабо приложившись спиной о ножны с Тэрри. Подлый Эло мгновенно воспользовался моим беспомощным положением и одним неуловимо изящным движением оказался сверху, заткнув мне рот поцелуем, чтобы не смогла протестовать, и прижав запястья к покрывалу. Я дернулась, пытаясь высвободиться, но физической силой мне с ним не тягаться - это все равно что пытаться сдвинуть собственноручно Останкинскую телебашню. Впрочем, почему бы и нет?! В конце концов, я тоже живая... Губы эльфа, нежные, настойчивые, обещали такое наслаждение, какого я не испытывала никогда в жизни. Черт с тобой... Я расслабилась и даже сподобилась улыбнуться.

    Но эльф сам все испортил. Почувствовав, что я прекратила сопротивление, он облегченно выдохнул и попытался устроиться поудобнее. В изумрудно-зеленых глазах скользнуло выражение такого самодовольного торжества и холодной уверенности в том, что иначе и быть не могло, что, уловив его, я вздрогнула от унижения - на меня будто ушат ледяной воды выплеснули - и, мгновенно очнувшись, напряглась:

    - Нет!

    Никакой реакции.