– Умоляю, только не говори, что он тоже колдун, и поэтому ты не смог его вычислить! – поморщилась я.

– Возможно, он пользуется услугами колдуна, – уточнил Вейден.

– Возможно, твоими, – съязвила я.

– Я уже объяснял!.. – вспылил Вейден, и я примирительно подняла руки.

– Всё, всё, успокойся! Что ты предлагаешь делать?

– Прежде всего, сменить охрану, – хмуро сказал Вейден. – У ваших покоев сейчас стоят гвардейцы Синей сотни, а они сплошь из бывших наемников. В случае чего, на них нельзя будет положиться – они служат тому, кто заплатит больше. Если позволите, я поставлю к вашим дверям ребят из Серой сотни…

– Первый раз о такой слышу, – честно созналась я.

– Им можно доверять, – сказал Вейден весьма уверенно. – Я ручаюсь головой.

– Я тебя за язык не тянула, – пожала я плечами и усмехнулась. – Ещё что?

Вейден помолчал, потом мрачно выговорил:

– Мне придется находиться рядом с вами неотлучно.

– Надеюсь, не в моей спальне? – осведомилась я.

Вейден слегка покраснел, но ответил вполне ровным голосом:

– Было бы разумным, ваше величество, если бы я на некоторое время занял покои рядом с вашими.

– Интересно, что в этом случае подумают обо мне подданные и иностранные послы? – сладко пропела я. – И потом, те покои заняты, там теперь живет моя нянюшка! Можешь разместиться этажом ниже, но не более того!

– Хорошо. – Вейден был явно недоволен, но возражать не стал. Может, боялся, что я расколочу в его комнате что-нибудь ценное? – Раз мы обсудили основные положения, позвольте проводить вас в ваши покои.

– Идем, – вздохнула я и зевнула во весь рот. – Ну вот, пропала ночь!..

Следующие два дня были отмечены всё нарастающим недоумением и негодованием среди придворных – Вейден взялся насаждать порядок. Собственно, до того, как я позволила ему действовать по собственному усмотрению, во дворце царил чудовищный бардак. Слуг было не дозваться, министры норовили прогулять совещания, а если являлись, то с опозданием часика на два-три…

Я пыталась на них воздействовать, но, поскольку стремилась не перегнуть палку, должного эффекта мои действия не произвели. Министры быстро привыкли к моим окрикам, перестали пугаться, когда я на них орала, и взялись за старое. Теперь я очень жалела, что сразу же не поступила с ними, как Вейден: он приволок мне на подпись указ, согласно которому прогулявший заседание или опоздавший на него министр лишался денежного довольствия на неделю. Если оплошность повторялась – то на месяц. И так далее… Для слуг были предусмотрены как меры экономического воздействия, так и телесные наказания…

Впрочем, Вейден жил в этих краях давно и потому знал, как следует обращаться с этими разгильдяями. К слову, все эти зверские меры он благоразумно приписывал мне, отчего при моём появлении челядь начала вытягиваться в струнку и прилипать к стенкам.

Надо сказать, придворные были слегка ошарашены тем, что я взялась таскать за собой Вейдена. Вообще-то, он сам таскался, но придворные-то этого не знали! А знали они лишь то, что мы с колдуном крайне друг друга не любим, более того, будучи осведомленными о злопамятности и гордости Вейдена, они никак не могли понять: неужто он и в самом деле простил мне публичную порку и тюрьму? Я лично подозревала, что не простил, но, во всяком случае, он об этом никогда не заговаривал, а я тем более не стремилась напоминать об этом прискорбном инциденте.

7

Вечером третьего дня моя нянюшка, помогая мне выпутаться из дурацкого пышного платья (опять пришлось принимать иностранцев… не королевство, а проходной двор какой-то, шастают туда-сюда!), ворчала:

– И что это вы, госпожа, с энтим колдуном связались? Одни беды от них… Иду вот давеча по коридору, а он навстречу.