Они все равно будут вынуждены провести здесь ночь, так почему бы не воспользоваться этим обстоятельством в своих интересах?

Об этом никто никогда не узнает.

Конечно, будь рядом Леон, от его орлиных глаз такое бы не укрылось.

Дело в том, что королева-девственница была у нее не единственным образцом для подражания.

Другим образцом была Клеопатра-искусительница.

Дверь медленно открылась.

София с гулко бьющимся сердцем наклонилась вперед и прикрыла грудь руками. Она настороженно ждала его появления в тесном помещении гардеробной и первым, что увидела, была его нога в серовато-коричневых бриджах, а уж затем появился и сам мужчина.

Войдя, он взглянул на нее, и его черные брови удивленно приподнялись. Взгляд его скользнул по ее голой коже, и он сразу же отвел глаза, сосредоточив внимание на принесенной одежде, которая была перекинута через его руку.

— Где мне это положить?

Глядя на него с нескрываемым любопытством, София небрежным жестом указала на ближайший стул.

— Вот там, если не трудно.

— Как тебе будет угодно.

Интересно, что сказала бы обо всем этом миссис Мосс…

София с озорной усмешкой следила, как он осторожно обходит лохань.

Он бросил рубаху и халат на стул, и ей показалось, что благоразумному майору с большим трудом удается не смотреть на нее.

— Вот, — сказал он. — Может быть, нужно еще что-нибудь?

Она хихикнула.

— Конечно, нужно. — Она весело взглянула на него через голое плечо.

— Что именно?

Она попыталась сообразить, как это получше сказать, и вдруг оробела.

— Ничего, — пробормотала она, покраснев.

— Ну, тогда ладно. Не буду нарушать твое одиночество. — Гейбриел с решительным видом направился к двери, обходя ванну и глядя прямо перед собой.

София поняла, что может упустить свой шанс. Боже милосердный! Что сделала бы Клеопатра, если бы Марк Аврелий был готов выйти за дверь в подобной ситуации?

— Э-э, Гейбриел? — окликнула она, собравшись с духом.

Взявшись за ручку двери, Гейбриел застыл на месте, но не оглянулся.

— Да? — хрипло откликнулся он. «Зачем ты меня мучаешь?» — казалось, говорила его напряженная поза.

— Не подашь ли мне полотенце? — прошептала она. У него, кажется, отлегло от сердца.

— Разумеется. Извини. Мне показалось, что я уже это сделал.

— Я его не вижу, — сказала она, не сводя с него глаз.

— Да вот же оно.

Когда он протянул ей полотенце, София без предупреждения поднялась на ноги. По ее телу струйками стекала вода.

Гейбриел даже рот раскрыл, беспомощно скользнув обжигающим взглядом по ее стройному девичьему телу.

Она не сводила взгляда с его лица, а он смотрел на ее напрягшиеся от холода соски.

Он протянул ей полотенце, ухватившись за него так крепко, что даже побелели костяшки пальцев.

Покачав головой, она попросила шепотом:

— Вытри меня.

В синих глубинах его глаз мелькнуло вожделение; она ждала, наблюдая, как на ее глазах рушится его сопротивление.

Гейбриел медленно подошел на шаг ближе, опустил голову и взял в руки полотенце.

Она закрыла глаза и едва сдержала стон, когда он прикоснулся мягкой тканью к ее коже.

Остро ощущая каждое его движение, она почувствовала, как его рука, обернутая полотенцем, скользнула по плечу и спустилась вниз по спине до округлости зада.

София тяжело дышала.

Почувствовав его прикосновение, она подняла руку и запустила мокрые пальцы в его черную шевелюру.