– Не знаю, как у вас это делается, но я вызываю тебя на дуэль, – сказал ему Ромион. – Тебе точно надо срочно подправить зрение – не видишь настоящей красоты.

Хельга зарделась, капитан удивился, но вызов принял.

Дальнейшее Ромион помнил смутно. Кажется, тролли делали ставки, сколько он продержится, прежде чем Трис его убьёт. Сам капитан усмехался. Потом, когда поединок затянулся, Трис уже не так веселился, а Ромион сыпал остротами. Потом его, кажется, ранили. И он тоже ранил. Где-то в промежутке между ранениями опомнившаяся Хельга привела стражу, чтобы их разнять, но и стражники решили посмотреть на поединок человека с троллем. Потом…

Ромион не стал бы говорить наверняка, но, кажется, стены пещеры покрылись инеем, а вьюга провыла:

– Кто посмел тронуть моего мужа?!

Тролли дружно посерели – а больше всех капитан. Тот вообще как будто примёрз к полу.

И со всех сторон раздалось: "Ледяная ведьма!"

Ромион выронил меч и зашатался, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. А Кики из сна – не то девушка, не то метель – вдруг оказалась рядом.

– Ромик, дорогой, кто тебя обидел? – запричитала она. Ромион пытался послать её в бездну, но язык не слушался. Кики обернулась, нашла взглядом капитана. – Этот вот? Да я тебе сейчас!..

Вьюга взвыла сильнее, а отмёрзший тролль пустился в бегство – и это было безумно смешно: такой громила, а бежал от девчонки так, что только пятки сверкали. Впрочем, он тоже весь сверкал – а за ним над полом летела Кики и кидалась снежками.

– Я тебе покажу, как моего мужа задирать! Выдумали – дуэль! Он ко мне идти должен, а не с тобой драться, негодяй!

Тролль на бегу оправдывался, дескать, кто ж знал, что он женат, этот человек вообще с принцессой танцевал.

– Как?! Роми, ты мне изменяешь?! – резко позабыла о тролле Кики и принялась всхлипывать. – Как ты мог?!

Потом с потолка свалился Дамиан, и всё закрыла тьма.

…Проснулся Ромион от того, что длинный и тонкий стебель ромашки щекотал ему губы. А сам цветок вместе с ползущим по нему муравьём оказался прямо перед глазами – когда Ромион эти глаза открыл.

В нос настойчиво толкался запах полевых цветов, душный, зудящий и пряный.

Отмахнувшись от цветка, Ромион с трудом приподнялся на локтях и тихо застонал: в глазах потемнело, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. От кисло-горького привкуса во рту короля чуть не вывернуло.

Где-то в светло-голубом небе солнце зашло за облако, и луг накрыла большая, рваная тень.

– За что-о-о? – пробормотал Ромион, отдышавшись. – Что я тебе сделал?!

– Эм, брат, пить гномий грог, наверное, было не самой лучшей идеей…

Ромион с трудом – перед глазами всё плыло – сфокусировал взгляд на Дамиане. Потом – на деревянной кружке. И ему уже было плевать, что в ней, потому что пить хотелось смертельно.

В кружке была вода, ледяная до немоты, и сладкая. Ромион пил и всё никак не мог напиться – а вода не кончалась. Опомнившись – кружка наверняка бездонная – Ромион поставил её на землю и выровнял дыхание. Дамиан смотрел на него с любопытством пополам с волнением.

– Как ты?

– Ужасно… Где эта… эта… Жена моя?

– Хороший вопрос, – хмыкнул Дамиан, забирая кружку.