– Сначала это. А потом сладкое.

Ромион тоскливо глянул на бульон.

– Ешь, – добавил Дамиан. – Или я свяжу тебя и буду кормить с ложечки.

– Я король – и ты не посмеешь, – проворчал Ромион, тем не менее берясь за ложку. – Я позову стражу…

– Ту, что ты оставил за дверью? – подхватил Дамиан. – Ну давай рискни, брат.

– Как же ты иногда меня бесишь – просто уму непостижимо! – Ромион попробовал бульон, поморщился. – Он остыл!

– Сам виноват. – Дамиан уселся на пол, в ногах брата. Расслабился и прикрыл глаза – Ромион удивлённо посмотрел на его макушку. – Поешь, я дам тебе потом остатки живой воды.

За дверью слышался голос советника: он что-то объяснял, кажется, церемониймейстеру. За окном часы принялись отбивать десять раз, и кто-то запустил в воздух хлопушку. Потом этого «кто-то» отсчитали и обозвали идиотом, добавив, что ещё рано – вот после полудня будет можно, когда свадебная церемония начнётся.

Ромион тяжело вздохнул и тихо, почти робко взмолился:

– Дами? Дами, я не хочу жениться!

Дамиан открыл глаза, удивлённо посмотрел на брата и снова уставился в пол.

– Надо.

– Но почему на крысе?!

– Ты сам виноват.

– Какой же ты чёрствый, Дамиан! Конечно, тебе-то что, ты же…

– Женат на принцессе фей, которую хочет любой мужчина старше одиннадцати, которая никогда не должна была стать моей, и чья мать – по совместительству королева одной из самых могущественных стран – меня ненавидит. Да, Роми, давай, расскажи, как тебе плохо. Ты всего лишь женишься на крысе. Крысы живут два года от силы. Потом ты станешь счастливым вдовцом и сможешь…

– О не-е-ет! – простонал Ромион. – То есть через два года эта чехарда со смотринами начнётся снова?!

Дамиан фыркнул.

– Да тебе, брат, не угодишь.

Ромион промолчал – он был занят бульоном. Теперь тишину нарушали только часы: они тоже отбивали десять, но по-своему – в искусственный бассейн под ними падали, а потом выскакивали и снова падали золотые рыбки. Дамиан вспомнил, что не видел таких ни у отца, ни у себя, когда пять лет назад забрал эти покои у брата и стал Властелином. Впрочем, с тех пор здесь многое изменилось: Ромион поменял стенные панели, снял гобелен с королевской охотой и поменял его на фреску. Изображение на ней очень сильно напомнило Дамиану его с Виолой дом на берегу Забытого океана.

– Роми?

– Ну?

– Я вчера тебя уже спрашивал – и правда хочу знать. Скажи честно: ты меня ненавидишь?

– Тебе это так важно? – изогнул брови Ромион, вытирая губы салфеткой. Дамиан посмотрел на него. – Нет. Это всё?

– Почему? Поводов у тебя было предостаточно. Я же не такой дурак, как ты думаешь, брат. И всё, что ты говорил – про нашего отца, Виолу, корону – это ведь правда. Так почему? Я действительно хочу понять.

– Чтобы знать, когда я ударю тебя в спину? – Ромион откинулся на спинку кресла и с улыбкой посмотрел на брата. Дамиан промолчал. – Что ж, это справедливо. Понимаешь, Дами, меня и самого это всегда удивляло: тебе всё, абсолютно всё достаётся легко, а мне за это приходится или корпеть ночами за бумагами – и всё равно не получать; или придумывать многоходовые схемы – и тоже часто не иметь успеха. А у тебя есть всё – и, честно, за это я тебе завидую. Но ненавидеть? – Ромион усмехнулся. – Я помню тебя маленьким испуганным мальчишкой, которому сказали, что он станет жутким злодеем, сосредоточием зла и ненависти всего мира.