Весь народ на площадь, конечно, не поместился: билеты на неё продали ещё вчера, и все деньги, естественно, пошли в казну. Горожане были не против: в столицу съехались желающие поглядеть на королевскую свадьбу со всей страны даже из-за границы – конечно, цены на съёмное жильё взлетели до небес, а окна домов, окружавших Дворцовую площадь, раскупили просто вмиг и за бешеные деньги. К тому же, простые сиернцы за пять лет правления Ромиона так полюбили своего короля, что за возможность сделать ему свадебный подарок скинулись всем миром. Что там билеты – советник не просил, но из столицы, а за ними и из провинции королю на свадьбу за одни только сутки собрали весьма внушительную сумму. Ромион искренне изумился, когда ему об этом сказали, а уж когда наутро перед свадьбой услышал, сколько, чуть не потерял дар речи.

В полдень, когда на раззолочённых каретах стали прибывать аристократы, народа на Дворцовую площадь натолклось, как селёдок в бочку. Но теснота как будто никого не смущала – пожалуй, кроме самих придворных и послов: те привыкли к большим удобствам. Но король, по слухам, заявил, что простой народ – который вообще-то составляет 80% населения – для него важнее. Так что аристократам пришлось терпеть. Конечно, для них соорудили трибуны, а для особенно важных гостей – ложи; но шум, духота – день выдался солнечный и жаркий – угнетали.

А ещё, как бы гвардейцы не теснили зевак, они всё равно умудрялись проникнуть сквозь заграждения – очень уж интересно было посмотреть на разряженных в пух и прах лордов и леди. Бросали в воздух лепестки роз, ошалевших голубей, а кто-то особенно ушлый – даже воробьёв. Те в панике метались и – так как были вполне настоящими, а не иллюзией – гадили на толпу, не разбирая, аристократ там или простолюдин.

Высоким гостям это, конечно, пришлось не по душе.

– Да тут прямо церемония награждения на «Оскар», – хмыкнула принцесса фей, когда её карета выехала из дворца на площадь. – Даже ковровая дорожка есть. С ума сойти, почему на мне не платье от «Диор»?

– Ты прекрасно выглядишь, – сжал её руку Дамиан и снова нервно глянул в окно.

– Дами? Всё в порядке? – поймала его взгляд фея.

– Народ… Столько народу, – пробормотал демонолог. На свадьбе это не было принято, но он всё равно был весь в чёрном. Правда, с серебряной оторочкой и серебряной же, очень богатой вышивкой на дублете – но любимому цвету Дамиан не изменил.

– Да, мне тоже не по себе, – призналась фея. Она была в сиреневом, усыпанном фиалками платье, как будто сотканном из нежнейших цветочных лепестков. – Но, чёрт возьми, Дами, Ромион женится. Я так хотела на это посмотреть! Жаль конечно, что с его невестой так получилось…

– Виола, держись поближе ко мне, – перебил её Дамиан, и голос его прозвучал напряжённо. – Пожалуйста.

Фея успокаивающе улыбнулась.

– Обещаю.

Потом карета подъехала к дорожке, и лакеи открыли дверцу. Дамиан вышел первым.

Народ на площади замер. Шепотком, как порывом ветра, пронеслось: «Властелин… Тёмный Властелин…» Где-то, разорвав напряжённую тишину, заплакал ребёнок. Плач подхватил ещё один младенец – надрывисто и отчаянно. Потом их кое-как успокоили – и снова настала мучительная, злая тишина. Словно и этого было мало, на яркое, жарящее солнце наплыло одно из облаков, и на площадь упала тень – казалось, даже похолодало. И наверняка на миг каждый из гостей вспомнил, каково им жилось при правлении Тёмного Властелина, злого, жестокого, просто обожающего превращать людей в каменные статуи. А заодно собак, кошечек и голубей. Особенно голубей.

Дамиан, сглотнув, обернулся, обвёл взглядом притихшую площадь и, склонившись, подал руку жене.