– Конечно, мой король.

Ромион подождал, пока один из подмастерьев поправит на нём воротник мантии, и только потом тихо ответил:

– Мой брат очень впечатлительный. Он всегда таким был. Однажды, когда ему отказала девушка, он превратился в Тёмного Властелина. Представь, что было бы, признайся я, что не люблю его?

Советник отвёл взгляд, пряча улыбку.

– Никогда не говори Дамиану, что не любишь его. Он расстроится, – со знанием дела сообщил Ромион. – А потом всё королевство, а за ним и весь мир погрузится во тьму. Я серьёзно.

Советник явно с трудом сохранял спокойное выражение лица.

– Хорошо, Ваше Величество. Потому что присутствие возможного Тёмного Властелина в королевстве нужно выгодно использовать…

– И ты думал, что я расчувствуюсь и не сделаю это? – улыбнулся Ромион. – Джек, это не твоё дело, но во избежание возможных недоразумений: я люблю моего брата и действительно собираюсь его защищать. И уже давным-давно только тем и занимаюсь. Но это нисколько не помешает мне использовать его, его жену и в дальнейшем их ребёнка на благо Сиерне. В пределах разумного, конечно.

Советник снова кивнул, глядя, как до этого Властелин, в окно.

– Конечно, Ваше Величество. Как я мог думать иначе?

Ромион покосился на своё отражение в зеркале. Худенький бледный юноша в нём стремительно (портные работали быстро) превращался в величественного короля, великолепного, красивого и неотразимого.

– Действительно, как?

К полудню вся столица Сиерны превратилась в огромный праздничный зал. Из фонтанов на улицах бил лимонад (вечером он должен был смениться вином – строго после заката, чтобы празднующие побуянили и заплатили больше штрафа за шум). Цветочные гирлянды украсили каждый дом – ещё утром к ним прикрепили фонарики, и сейчас они с шипением искрились, время от времени взрываясь. Вместе с искрами из них вылетали голуби, которые потом красиво взмывали ввысь, в небо, там же превращались в цветы и дождём падали на мостовую. Скоро все улицы были сплошь устланы цветами – фиалки, незабудки, пионы, конечно же, розы. Но лучше всего волшебникам удались хризантемы – желтые, усыпанные золотистой пылью, точь в точь как у фей королевского рода, они ярко сверкали и переливались в солнечных лучах. У сиернской детворы теперь только и забав стало как находить их да плести из венки и вставлять в букеты. Ими потом украсили дома – в довершении к уже имеющимся декорациям.

На столичных площадях установили длинные столы и помосты для актёров, которых утром порталами переправили сюда со всего мира. Говорили, король приготовил бесплатное угощение, не уступающее тому, что будет на пиру в его дворце. Деликатесы должны были выставить после полудня, когда состоится свадьба – одновременно с пиром для аристократов. На помостах же – а кое-где и на столах – танцевали волшебные звери, и герои известных легенд рассказывали о своих подвигах. Да, придворные волшебники поработали на славу. Иллюзиями, цветами и сладостями король наполнил свою столицу буквально до отказа: на улицах с утра раздавали мороженое, на перекрёстках за одну ночь целые сады конфетных деревьев, а у домов весело резвились зверушки, из воздушного зефира. Установленные на каждом шагу сахарные фигуры – включая статую самого короля, украшенную позолотой и перламутром – поражали мастерством придворных кондитеров и магов.

С объявления о свадьбе прошли только сутки, а столица уже преобразилась до неузнаваемости.

Народ высыпал на улицы ещё утром, а уже в полдень дома, наверное, не остался никто. В своих лучших праздничных одеждах, горожане спешили на дворцовую площадь, где ещё ночью построили и щедро украсили цветами помост: королевская свадьба была делом публичным, и Его Величество пожелал, чтобы гостями стали не только придворные и послы, но и весь народ.