Красиво было и впрямь: демонолог с королём гоняли друг друга по залу, при этом умудряясь делать это под музыку плавно. «Как в фильмах постановочные драки», – загадочно бросила Виола, любуясь. Блики на рапирах, цветы, грациозные движения и резкие выпады, – всё вместе это создавало странную, вводящую в транс гармонию… И длилось, длилось… Вспыхивали огоньки свечей, метались тени, блестела вышивка на костюмах, сверкали, будто стальные, а не деревянные, рапиры…

Музыка замолчала резко – и гости выдохнули, скидывая оцепенение. Дуэлянты замерли: Дамиан на коленях, и Ромион перед ним с рапирой у шеи брата.

В наступившей после тишине король с натянутой улыбкой протянул Властелину руку – и только тогда раздались аплодисменты.

– Я же просил не поддаваться, – шипел Ромион, возвращаясь к трону.

– Я же просил не впутывать меня в это больше! – вторил Дамиан.

– Ты просил… Виола, а ну брысь с моего трона!

– Ха! – фыркнула фея, но поднялась и даже подала мужу руку. Пчёлы, впрочем, никуда так и не исчезли. – Показушник ты, Роми.

Фыркнув, король повернулся к жене.

– Дорогая, ты в порядке?

Та со слезами на глазах отправила в рот полную горсть малины и угукнула. Ромиона это вполне удовлетворило.

Тем временем погода за окнами портилась. Бросив туда взгляд, Ромион увидел, как гнутся от ветра деревья, летают по двору листья и ветки, а на ближайшем башенном шпиле с неизменно довольной ухмылкой висит фиалковый лис.

«И за что я только магам плачу? – в который раз подумал Ромион. – Заказал же ясную погоду!»

Тьма за окном всё сгущалась. Слуги принесли в тронный зал ещё свеч – на какое-то время это помогло, но потом сверкнула молния, дворец сотряс такой раскат грома, что задрожали стены и зазвенела на столах посуда. «Безобразие!» – мысленно выругался Ромион, ища взглядом советника – тот опять куда-то исчез. Зато гвардейцев снова прибыло. Поглядев на них, Ромион невесело подумал, что если бы он не знал Джека лучше, то решил бы, что тот готовит переворот.

Непогода за окнами, впрочем, танцам и пиру не мешала. На серебряной тележке вкатили торт: десятиэтажную башню сливок, ягод, марципана и мороженого. Ромион огромным ножом разрезал нижний ярус – до верхнего, с фигурками танцующих жениха и невесты, он бы добрался только по лесенке. Слуги в это время поставили перед гостями ягодное желе, пудинги, миниатюрные фонтаны из шоколада и замысловатые композиции из воздушного зефира. Ромион, посулами и уговорами впихнул в Крысу кусочек праздничного пирога («Ну, Ромион, я не люблю сливки!»), а в это время незаметно полил чашу с малиной (её Крыса, похоже, любила) сонным зельем и поставил перед женой.

– Радость моя, ты не возражаешь, если я потанцую без тебя?

Объевшаяся Крыса не возражала, и Ромион, чмокнув её в щёчку, вышел к танцующим дамам. Оркестр заиграл весело и быстро, Ромион оказался в центре танцовщиц – дамы кружили вокруг него, как голубки, и король вставал в пару то к одной, то к другой…

Кто-то из опьяневших гномов басовито, но мелодично затянул «Не жди меня, жёнушка» – слова универсальные, отлично ложились под музыку. Гости покатились со смеху, Ромион улыбался и ловил такие же улыбки раскрасневшихся девушек, и вечер впервые за это время начал ему нравиться, когда…

С новым раскатом грома двери из двора в тронный зал распахнулись. Взвизгнула скрипка, сфальшивил клавесин – и все музыкальные инструменты вдруг умолкли. Ворвавшийся сквозь распахнутые двери ветер задул свечи, и в блеске молнии на лестнице показалась жалкого вида старушка с громадной розой в руках.