– Фея, а ты знала, что твой муж пять лет подряд был почётным сиернским дровосеком?

Виола пожала плечами.

– Думаешь, удивил? Я как-то застряла в Тёмном лесу один на один с оборотнем – так Дамиан к нам тропу за пару минут прорубил, мы с волчарой даже пообщаться как следует не успели. Так что да, я догадывалась.

Ромион представил и, закрыв рот ладонью, засмеялся. Фея тем временем дирижировала пчёлами: те выстроились в надпись: «Дамиан, ты – лучший!»

К рубке дерева гости отнеслись с энтузиазмом – благодаря ли алмазу, или выпитому вину, но топоры, а потом и чурбаки всё равно пришлось нести ещё. Число участником дошло до двадцати. В последний момент к искрящимся энтузиазмом мужчинам присоединилась принцесса эльфов – с высокомерной миной она выбрала топор и уничижительно посмотрела на улюлюкающего ей короля гномов. Тот вставил в рот два пальца и засвистел на весь зал.

Ромион подождал, когда все двадцать участников встанут наизготовку, потом достал песочные часы. Оркестр перестал играть, на минуту в зале воцарилась гробовая тишина. Ромион поднял руку.

– Раз… Два… Три… Начали!

Одновременно опустились топоры – во все стороны брызнули щепки.

– А вы всё-таки на скорость или на красоту рубитесь? – поинтересовалась Виола, находя на столе нетронутую розетку с мороженым. – Или надо что-то красивое вырезать?

– В условия это не входит, но приз зрительских симпатий получить можно. – Ромион кивнул на азартно машущую топором эльфийку. – Посмотри.

У эльфийки все поленья выходили в форме эльфа, красивого, но неизменно корчащегося от боли, с открытым ртом и выпученными от ужаса глазами.

– Э.., – выдохнула Виола, подавшись вперёд и разглядывая очередной шедевр эльфийских способностей. – Э… Это кто?

– Если не ошибаюсь, это её бывший супруг, господин Линтаниэль, – отозвался Ромион. – Они развелись год назад.

– Х-х-ха! – вскрикнула эльфийка и одним ударом топора превратила очередной чурбан сразу в трёх Линтаниэлей – колесованного, повешенного и безголового.

– Приз зрительский симпатий, говоришь? – задумчиво протянула Виола. – Окей, я в доле.

Ромион усмехнулся, но промолчал.

Время шло, участники выдыхались. Первыми с дистанции сошли кандидаты от человеческих королей: два посла, три гвардейца и семь лордов-сиернцев. А ещё через десять минут по-прежнему рубили чурбаки только Дамиан, императоров гоблинов, эльфийская принцесса и гномий король.

– На кого ставишь? – деловито поинтересовался у феи Ромион.

Виола хмыкнула.

– Очевидно. На эльфийку.

– Очевидно? – удивился Ромион. – Очевидно было бы поставить на собственного мужа.

– Ты просто не знаешь, на что способна брошенная женщина, – усмехнулась фея. Пчёлы над ней перестроились в надпись «Линтаниэля на мыло!»

– Ой, всё! – не выдержал гномий король, бросив взгляд на алмаз. – Вы тут все на заклинаниях, а у меня дома этих камней!..

Магически гномы действительно были слабым народом, но Ромион сомневался, что даже у них найдётся такой огромный алмаз. По части раздувания камней из ничего его отец был мастером.

– Слабак, – пропыхтела эльфийка, но гном ей только плюнул и вернулся на своё место к недопитой кружке эля (гномы пьют его кружками).

Принцесса фей оказалась почти права: эльфийка закончила второй – вокруг неё лежало около сотни Линтаниэлей, и в глазах Её Высочества светилось такое глубокое удовлетворение, что Ромион усомнился, действительно ли она хотела получить приз.