Девушка узнала голос служанки и отодвинула задвижку.

Спасаясь от пьяных мужиков на площади, Эва указала не те координаты, что собиралась. И вместо пригорода Итэриона оказалась в лесу, недалеко от элевтийского тракта.

Грэм был доволен, правда, триумф сатурийца немного остудила лужа, в которую они упали. То, что телохранитель время от времени может чувствовать то же, что и она, Эву не испугало. Наоборот девушка злорадствовала, что тяготы путешествия придется терпеть не только ей одной.

Молоденькая служанка вручила вычищенную от грязи одежду и предложила принести как обычно ужин в комнату.

– Благодарю, сегодня я спущусь вниз, – отказалась постоялица.

Не выходя больше двух суток из маленькой комнаты, она хотела выть от скуки. Поэтому была готова пойти на риск. Вчерашний день она провела над картой в обсуждениях с Грэмом маршрута пути в Первый храм Судьбы. Добраться туда можно разными путями. Оставалось выбрать тот, который отвечал требованиям безопасности и времени, отпущенному до слияния.

Первый храм Судьбы размещался в самом большом оазисе Пустыни Согласия. Через эту точку на карте пролегал торговый путь и дорога паломников, жаждущих увидеть Оракула. Чтобы купить себе место в торговом караване, нужно добраться до Лапимара, с которого начинался паломнический ход.

Столица Лулианского королевства, Лапимар, считался благословенным городом. В одном из его храмов хранился величайший Дар богов – Сосуд с капельками их крови. Считалось, что пока древний артефакт находится в столице лулианцев, их страна процветает в мире и благоденствии.

Таких Даров удостоились также Аг-Грасса и Северная империя. В свое время один из агграсских правителей старины использовал магию, заключенную в Сосуде, чтобы прожить еще срок жизни. Омолодившийся государь радовался своей второй юности недолго – заждавшийся трона наследник попросту его отравил. Таким образом, Сосудов осталось всего два.

Эва могла не утруждать себя путешествием – и нанять комфортного быстрого пегаса. При этом она точно попалась бы в руки погони, отправленной императором. А то, что погоня будет, они с Грэмом не сомневались. Вероятней всего, ее исчезновение было подано как отбытие в четырехгодичное путешествие. И все же – она в этом верила – император постарается вернуть «блудную дочь» домой.

Шанс избежать встречи с имперскими сыскарями есть.

Но если ее захочет вернуть Эвгуст, он быстро отыщет ее с помощью магической метки, оставленной на ее ноге. Правда, прошло несколько дней – проклятый маг не объявлялся. Значит, она для его планов не так уж и важна. Придя к такому выводу, Эва, к своему удивлению, ощутила легкое разочарование.

Посовещавшись, беглецы выбрали дорогу паломников. Несколько дней на дорогу до Элевтии, оттуда еще две недели до Лапимара, а потом вместе с богомольцами – в пустыню.

Утро третьего дня своей свободной жизни она провела над записками Первой императрицы. Чтение воспоминаний заставило усомниться в правдивости того, что занесено на скрижали истории. Микаэль не выглядела такой уж всепрощающей и мудрой, как рисовали ее хроники. Одни рассуждения о способах присоединения к империи новых земель показывали беспринципность и жестокость правительницы.

И только после полудня Эва набралась смелости нанести на тело магические охранки охотника. Процесс оказался болезненным, как она и предполагала.

Девушка натянула черные штаны, серую рубаху мужского кроя, поверх нее застегнула непременный атрибут охотника – пояс из посеребренных острых бляшек. По нему судили об опытности и успешности охотника, так как количество убитых тварей тьмы отмечалось на его кругляшах. Затем девушка рассовала за голенища сапог ножи. То, что она умела их метать, целиком заслуга Грэма.

В летние месяцы, когда двор спасался от жары в загородной императорской резиденции, Эва училась стрелять из арбалета и сражаться на мечах.