– Хорошо, я попытаюсь тебе помочь. Но обещай, что не проклянешь, если ничего не получиться.

– Даю слово, что не буду требовать невозможного, – проворчал хэмелл и отступил вглубь клетки. Похоже, он понял, как нервировал его вид.

Закрыв глаза, я призвала Силу, вернее то, что от нее осталось. Внутренний взор позволял видеть двойное плетение щита. Красная сетка, тонкое витье – почти работа мастера щитов. Ненавижу работу огневиков! Слишком уж их заклинания болезненны для магов других стихий. М-да, игнисы – настоящие садисты в магии…

Внутренне прикоснувшись к красной нити, слегка потянула, распуская первую петлю. Огненная вязь покрылась рябью – я в панике содрогнулась, но продолжила распускать щит. Осторожно скручивая нити заклинания в клубочек, проделала небольшую брешь и попыталась ее закрепить.

Переплетение огненных нитей ярко засветилось, ослепляя и обжигая. Я сказала, что это работа почти мастера? Я ошибалась! Маг, сделавший ее, находится на уровне фиолетового луча, и не мне тягаться с ним.

Открепившись от щита, я открыла глаза и уселась на землю. Меня трясло и подташнивало. Напрасная трата Силы и времени! Мне не по зубам этот проклятущий щит!

– Прости, не мне тягаться с тем, кто поставил щит.

Подавив вздох, меняющийся проявил благородство:

– Я и не виню, полукровка. Есть еще один способ… Эй, младшая, что с тобой?!

В который раз за последние сутки я готовилась вырубиться. Я уже ничего не слышала и не видела… когда надо мной мелькнуло тревожное лицо Юлиана.

– Эва! Не смей терять сознание!

Парочка бесцеремонных ударов по щекам привела в чувство.

– Ай! Больно же!

Юлиан прекратил экзекуцию и радостно завопил:

– Ну ты даешь, подруга! Я думал, ты сожгла себе всю ауру. Кто ж так надрывается, да еще ради хэмелла?!

Меняющийся в клетке оскорблено зашипел и ударил хвостом по прутьям. Молодой маг засмеялся и ребячливо показал ему язык.

– Да, скрывать не буду: я – расист. Не знаю причин, по которым тебя заперли, но в клетке тебе самое место. Или сидите в Вискуре, или отправляетесь в лаборатории магов! Пойдем, Эва.

Юлиан помог подняться и, поддерживая, повел от клетки. Мне было так стыдно, что я не осмелилась бросить на меняющегося прощальный взгляд. А вот хэмелл попрощаться не забыл…

– Слышь, расист! Спроси свою подружку, насколько человечна ее природа?

Сжавшись в ожидании неприятных вопросов, я попыталась отстраниться от мага. Юлиан мне этого не позволил и продолжал уводить дальше от стоянки каравана.

И только когда повозки остались далеко позади, он остановился и спокойно произнес:

– Возможно, я нетерпим к расе хэмеллов, и на это у меня есть свои причины. Но я не могу винить за смешанную кровь тех, кто родился после войны с меняющимися.

О боги Семиграда! А ведь я никогда не думала, что могла быть последствием насилия. Когда я появилась на свет, мирный договор с хэмеллами уже подписали. Но вот мое зачатие припадало как раз на пик противостояния… Получается, мне нужно благодарить мать, кланяться ей в ноги, что она, обесчещенная вражеским воином, выносила позорный плод, хотя могла его вытравить? Да еще и оставила у храма Судьбы, а ведь могла утопить в сточной канаве?!

– Ты давно понял, что я не совсем человек? – мрачно поинтересовалась у парня. – Чем я себя выдала?

– Ничем. Не забывала, что я следопыт? – голос Юлиана безмятежен – жаль, что я не могла видеть выражение его лица. – Давай поспешим, пока есть возможность убраться без лишних разговоров.

– Что ты имеешь в виду?

– Я видел карательный отряд магов, который тушил пожар.