Девушка тяжело вздохнула и, резко вскинув руку, с силой ударила Юлиана в нос.

– Ой! – вскрикнул шантажист – Эва с удовлетворением заметила, что разбила нос до крови. – За что?

– За угрозы, – холодно бросила она. – Ну, чего ты хочешь?

Юлиан улыбнулся и вытер нос краем сорочки.

– Отличный удар, после него можно поверить, что ты охотница…

– Ближе к делу, балабол, – прервала его Эва, – то за неделю слова лишнего нельзя выжать, а теперь не заткнешь.

– Ладно, грубиянка… Из Элевтии незаметно не выбраться. Взлетная площадка, городские ворота – везде стоят имперские солдаты. Ищущие проверяют ауры почти у каждого встречного. Кого-то ищут, и как бы я себя не любил, не верю, что это по мою душу. Не настолько я им нужен.

– Да неужели? – наигранно удивилась девушка. – Что же за тобой гнались, как Дюжина за недобитым некромантом?

– Меня узнал один из законников, когда я пытался нанять пегаса. Под раздачу можешь попасть и ты. Хоть ты и хэмелл с возможностью менять ауры как одежку, одинокая охотница привлекает внимание.

– И что ты предлагаешь?

– Слышала об ауре-зеркале? Мы можем выбраться из города вместе, под видом родственников. Наймем пегаса до Лапимара – тебе ведь туда надо? Прилетим в Лулианское королевство – и разбежимся.

– Ты заинтересовал меня, беглый жрец, я готова выслушать твой план подробней.

Внезапно Эва улыбнулась. Потом хмыкнула. И, усевшись на кровать, громко расхохоталась.

Боги Семиграда! Какая нелепая ситуация! Эва не помнила, когда в последний раз ей было так весело.

***

Эва злилась.

Она не выспалась. Грэм не замолкал полночи, не давая уснуть, требовал быть бдительной перед угрозой. Опасным он посчитал безмятежно сопящего Юлиана, развалившегося рядом с девушкой, на единственной в комнате кровати. Телохранитель сердился, что она не спросила, за что разыскивают жреца (а вдруг он маньяк-убийца?!) и требовал быть начеку. Эва возражала, говоря, что у Юлиана было бесчисленное количество возможностей за девять проведенных бок о бок ночей. Но сатуриан не переставал ворчать, говоря о влиянии каких-то фаз луны…

Потом, когда Грэм немного успокоился, и разрешил ей закрыть глаза, Юлиану приснился страшный сон.

Маг стонал, мелко дрожа, и бормотал на древнем языке слова то ли молитвы, то ли проклятия. Эва терпела недолго – растормошенный маг ошалело смотрел на соседку по кровати и не мог понять, чего она от него хочет. Он не помнил, что ему снился кошмар. Или не хотел признаваться.

Он вскоре уснул, и на этот раз сон его был спокоен. Засыпая, девушка почувствовала, как сосед по кровати подкатился ближе и подгреб ее себе под бок. Выскальзывать из сонных объятий Юлиана она не стала – так теплее.

Завтрак Эва заказала в комнату, но могла лишь облизываться, наблюдая, как Юлиана уплетает жареную курицу. Ей предстояла сложная магия, и делать ее лучше натощак.

На краешке кровати развалился Юлиан, девушка стала на колени, опираясь локтями о матрас. Единственное в комнате зеркало они поставили рядом, подперев стулом.

Эва злилась. И переживала. Впервые она будет менять внешность без контакта с водой. Вода помогала переносить боль, а как оградиться от нее в этом случае, она не знала.

Вглядываясь в черты попутчика, как художник рассматривает модель, она мысленно отметила те, на которые стоит сделать акцент. Нос. Тонкий, с небольшой горбинкой – такие называют аристократическими, а она его едва не сломала. Глаза. Теплого темно-карего оттенка, напоминающий горячий шоколад, продолговатый разрез, придающий взгляду хитрое выражение.