Постоялый двор не мог похвастаться удобствами, созданными магами-проектировщиками, и привычной ванной не было. Эва с нетерпением наблюдала, как слуги наполняют горячей водой деревянную бадью, стоящую посредине комнаты. Желание вымыться пересилило чувство голода.

И вот теперь, нежась в ароматной воде, девушка чуть слышно постанывала от блаженства. Часы в седле не прошли даром для кожи ягодиц и бедер. Исцеляющая магия хэмеллов хороша, когда есть время на нее настроиться. Конечно, регенерация происходит и без сознательного участия меняющегося, но только если повреждения значительны и опасны для жизни.

Эта особенность стоила многим молодым хэмеллам жизни в годы войны. Нанося раны подозреваемым, маги могли выявить в своих рядах шпионов. И только зрелые многоликие умели контролировать регенерацию, замедляя исцеление.

Должно быть умиротворенная ласковыми объятиями воды она уснула. Шорох разбудил ее, привлекая внимание к двери.

Задвижка медленно отодвигалась в сторону.

Дверь комнаты резко открылась, а потом захлопнулась с тихим стуком. Сначала она подумала, что это сон – и потерла глаза мыльными руками. Но нет! Возле нее стоял Юлиан в пропыленной подранной рубашке и босяком. В одной руке он держал сапоги, через плечо перекинуты сумки.

Взъерошенный парень улыбался, нагло разглядывая недавнюю попутчицу. И эта усмешка так разъярила девушку, что она не сдержала своих эмоций.

– Убирайся! – рявкнула Эва, сердито ткнув пальцем в дверь и обдавая его капельками воды.

На лице Юлиана расплылась широкая ухмылка: с шапкой пены на волосах властно кричащая попутчица выглядела несколько глупо.

– Не могу, детка, – мурлыкнул маг и объяснил: – Меня преследуют законники. Я должен либо выбраться через окно, либо спрятаться где-то в твоей комнате.

– Проваливай! – повторила Эва. – Я не намерена прятать у себя бывших попутчиков.

– А не бывших? – быстро спросил маг, заталкивая свои вещи под Эвину кровать.

– И не бывших тоже. Потому что их у меня нет – я путешествую одна. Убирайся!

Из-за двери донеслись оживленные голоса – разговаривало несколько человек одновременно – и топот тяжелых сапог.

– Да ты на меня дуешься, подружка! – удивился парень. – Но ведь я был хорошим товарищем? Я не бросил тебя в беде, когда на трактир напали демоны. В шкафу хватит места?

У Эвы от ярости свело челюсти.

– Прочь! – прошипела она, тряхнув мокрыми волосами.

Однако маг, не обращая на нее внимания, распахнул створки шкафа и юркнул внутрь.

– Не выдавай меня, – попросил он, прежде чем захлопнуть дверцу изнутри. – Одной тебе не выбраться из города.

Почти одновременно раздался тарабанящий стук в дверь.

– Именем императора откройте!

Эва вылезла из воды, обмоталась простыней и замешкалась, не зная, то ли идти открывать дверь, то ли выволакивать Юлиана из шкафа. Пока она решала, дверь распахнулась и – в комнату ввалились владелец постоялого двора, худощавый маг невысокого роста и бритоголовый мускулистый субъект в традиционном костюме охотника. Эва в шоке заметила на лбу истребителя нечисти рабское клеймо, которое ставят в Аг-Грассе. Последствия ношения невольничьего ошейник легко удалялись, но охотник, похоже, оставил его как напоминания…

– Как вы смеете врываться ко мне! – придя в себя, возмутилась девушка такому непочтению.

– Прошу прощения, риэлла, что потревожили вас, – проговорил маг, обводя комнату пристальным взглядом, вместо того чтобы, как того требуют правила приличия, смотреть Эве прямо в глаза, – нам сказали, что сюда забежал преступник.