– Милая, я в отчаянии, – хранитель, наконец, оборвал молчание и сжал крепкую ладошку Мейган. – Я рассчитывал, что к зиме передам свои обязанности ученику, и смогу назвать тебя своей женой. А тут пришествие колдуна!

– Я тоже рассчитывала совсем на другое, – прошептала девушка, – хотела, чтобы церемония состоялась в Семиграде, и в храм Жизни меня привел брат, передав с рук в руки, как того требует традиция.

– Поверь, все еще наладится, – маг поцеловал девушку в висок и добавил: – Ронарк вернется в орден. И, когда мы остановим Эвгуста, твой брат благословит наш семейный союз. Мы переедим в наш дом на берегу реки и…

Хранитель не договорил. Вытащив из-под рубашки мерцающий кристалл связи, он вздохнул и сообщил, что должен идти.

– Извини, вызывает Сиелла. Я и забыл, что сегодня всеобщий сеанс связи Дюжины. Лихорадочный ритм жизни Семиграда плохо действует на Альберта – теперь мы видим его ежедневно.

Когда Лидо проходил мимо ивняка, оттуда вылез недовольный Марион. В его волосах торчали сухие листики. Хранители внимательно осмотрели друг друга – и рассмеялись.

– Что, дружище, никакой личной жизни? – понимающе усмехнулся Лидо и бросил заинтересованный взгляд на заросли. – И кто твоя дама сердца?

– Ну, брат-маг, такой бестактности я ожидал от кого угодно, но не от тебя! – притворно рассердился Марион.

– Да, ладно тебе, можно подумать у тебя был выбор, – смеясь, Лидо ободряюще хлопнул хранителя по плечу. – Она так долго держала тебя в осаде, что твоя капитуляция закономерна. Ладно, пошли быстрее, а то Си нам уши оборвет за опоздание.

Ханна, не спеша, выплыла из ивняка и присоединилась к Мейган.

– Поздравляю, – тепло проговорила целительница. – Первая битва за тобой.

Мастер Воды нахмурилась и поинтересовалась:

– Ты думаешь это начало?

– Я уверена. Она просто так не отпустит свою игрушку, будет вертеть им просто в силу привычки. Марион бегает за ней влюбленным щенком вот уже столько лет. С самых первых дней, как Хариус притащил ее в школу. Видела бы ты ее тогда! Сущая дикарка – нелюдимая, обозленная, недоверчивая… Она нормально общалась лишь с магистром, а чуть позже – и с Марионом. Он ведь такой – с любым найдет общий язык.

– Как интересно… Тебе повезло наблюдать за таким важным событием, как развитие характера нашего магистра.

– Смешно, тогда никто и представить не мог, что синеглазая дикарка возглавит орден, – Мейган покачала головой и продолжила: – От ее дурного настроения страдали даже учителя. О боги, а что было, если она решала, будто кто-то на нее посмотрел криво! В старшей школе Карим Эспинс не раз оставался со сломанным носом, и я устала ему его исправлять…

– Они с Каримом враждовали? – удивилась мастер и с горящими глазами посмотрела на Мейган. – Как тогда они попали в одну «боевую четверку»?

– А вот так и попали. Магистры распределили, им пришлось смириться. После первого боевого крещения, они, кажется, усмиряли поднятый некромантом-самоучкой скотомогильник, вернулись в школу друзьями. Вообще это была удивительная «четверка», состоящая из лидеров, магов одинаковой силы. И все, заметь, универсалы. Они и сейчас дружат. Лавджой, родственник Карима со стороны отца. Искандер, принц Лулианский, также о друзьях не забывает. Сиелла для них троих свой брат-маг, да-да, не маг-сестра, все гораздо серьезней.

– А роман Си с Каримом? Сплетни?

Целительница загадочно улыбнулась:

– А ты как думаешь? Помнишь, как во время той трагедии с Ронарком арбитр обхаживал Си? Как по мне, ему больше ничего не светит.