Расставив кресла полукругом, хранители призвали зеркала. Для сегодняшнего сеанса связи с коллегами вместо трех понадобилось четыре зеркала: по одному на каждый орден и персональное для магистра Земли.

Удобно расположившись в креслах, маги в ожидании попивали холодный чай. Ни Сиелле, ни хранителям говорить не хотелось – и тревожная тишина, тяжелым покрывалом упала на плечи.

Второе зеркало слева мелодично звякнуло. Молочный туман поплыл по его поверхности и растаял, показывая собеседников. Первыми объявились маги ордена Воздуха. Петер Воронов и его хранители радостно поприветствовали собратьев.

Еще одно зеркало прояснилось, показывая Лавджоя, хранителя ордена Земли. Второго хранителя у ордена все еще не было – и груз ответственности сказывался на внешности мага: лицо его осунулось, а глаза утратили беспечный блеск.

Маги Огня вышли на связь спустя миг после целителя-землевика. Вариор Эспинс выглядел озабоченным, а его хранители не переставали тихо перегрызаться даже после установления всеобщего контакта.

Альберт запаздывал. Маги, скучая, делились незначительными новостями, перебрасывались шутками и делали ставки, как скоро Верховный маг Братства вспомнит о совете, который сам и созвал.

Последнее зеркало подернулось молочной пеленой – и показало Альберта.

– Приветствую, братья! – Верховный выглядел непривычно обеспокоенным. – Простите за опоздание. После того, как Эвгуст перебил зеркала во всем дворце в день рождения наследницы, их нелегко достать, не выходя в город.

Маги вежливо промолчали.

– Итак, с чего начнем? – Альберт опустил взгляд на исписанный листок. – Предлагаю отчитаться ордену Воздуха. Я так понял, Петер, ты намеревался лично пообщаться с затворником?

Петер прокашлялся и кивнул:

– Да, затворник даже не заговаривает с незнакомыми магами. Ну а меня ему представил когда-то отец. Я думал, сопьюсь, пока дождусь от него внятного ответа по нашей проблеме. Лишь продержав меня в напряжении и пьяном хмеле два дня, он соизволил поведать, что наше решение – единственно правильное и возможное. Конечно, он еще посоветовался наведаться в храм Забвения, и попытать ушедших магов, но кто на такое решится?

– Отрицательный результат – тоже хорошо, это развязывает нам руки, – Альберт сцепил пальцы домиком. – Да и магистр Воздуха чуть развеялся, что тоже не может нас не радовать.

– А как нас радует, что ты отдыхаешь в Семиграде, – шепот Сиеллы услышали только ее хранители.

– Раз затворник не подсказал ничего нового, будем действовать, как наметили ранее. Как продвигаются поиски «дикарей»? Ордену Земли, к счастью, искать трех фиолетовых под печатями не пришлось. Изменилась ли ситуация у вас? Вариор, что скажешь?

– Два из трех. Третьего кандидата, пятнадцатилетнюю девочку, родственники обязались привезти в школу через две недели.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Альберт, – что у вас, Петер?

– У нас один «дикарь» и два запечатанных мага, нарушивших Кодекс. Они готовы рискнуть жизнями, если с них досрочно снимут наказание. Предлагаю проголосовать, и если большинство поддержит, мы прекратим переговоры с родителями «дикарей», не достигших шестнадцати лет.

– У вас еще есть время уговорить родителей, Петер, освобождать преступников не в наших правилах, – магистр Земли перевел взгляд на орден Воды: – Как обстоят у вас дела, Сиелла?

– Два полноценных фиолетовых «дикаря» и ни одного возможного кандидата в третью жертву, – Сиелла стойко выдержала недовольный взгляд Аля и продолжила: – Увы, даже запечатыванием орден давно никого не наказывал. Но ведь у нас, как и воздушников, предостаточно времени, ведь правда?

– Не думаю, Сиелла.