– У каждого свои маленькие секреты, – улыбнулся гость, – но вы ведь знаете, что мои слова правдивы.

– Да, конечно, летописцы не лгут даже ради спасения собственной жизни. Но ведь вас тоже можно обмануть, и вы разнесете по всему Межграничью ложь.

– Ложь – мнимая реальность, а иллюзии над нами не властны. Никто не сможет солгать летописцу.

Лидо иронично приподнял бровь:

– Неужели? А я думал, что лишь арбитры четко видят правду.

– Арбитры и летописцы обладают одинаковым даром. Мы служим всему человечеству, а они – лишь своему полису. Человек, не задумываясь, врет не мене двадцати раз за день. До моего появления в кабинете магистра ты соврал четырежды: первый раз твои уста произнесли ложь, когда сказал, что провел последний час в обществе адептов. Затем ты соврал на вопрос Сиеллы о целительнице Мейган. На самом деле ты ее видел, разговаривал и не только…

– Хватит, Шадейр, – засмеялась Си. – Мы тебе верим, не сомневаемся и в том, что Лидо – первостатейный лжец ордена.

– Ну, вот, то был первым бабником ордена, теперь обманщик! – возмутился Лидо. – А я, между прочим, давно остепенился, собирался жениться…

– И женишься, – Сиелла примирительно похлопала мага по руке, – разберемся с Восточными вратами, и женишься.

Лидо скептически хмыкнул. Он прекрасно знал, что даже после удачной подпитки Восточных врат его никто не отпустит из ордена. Да он и сам не сможет бросить все, когда ситуация так сложна. Новый хранитель, его преемник, не успеет войти в курс дела быстро, а ведь может начаться война с Эвгустом, или истончится грань. Нет, он не скоро назовет Мейган своей женой. Хранитель печально вздохнул и уже без раздражения посмотрел на Шадейра.

– А ты знаешь, сколько крови наследницы нужно для обряда? Вся или пара капель?

– Не думал, что когда-нибудь такое скажу: к счастью, Эвгуст должен заколоть Мариэллу на жертвеннике.

– К счастью, будет вынужден заколоть?! К счастью?! Ну ты и отмочил, мужик! – Марион грубо хохотнул, выразив всеобщее возмущение. – Что-то уж ты больно кровожаден, летописец!

– Подумайте, ведь пролить незначительное количество крови так легко, даже не понадобится присутствие принцессы. А вот если она вдруг исчезнет, колдун не сможет притащить ее к вратам и совершить жертвоприношение.

– Да, хороший выход, но как принцесса «потеряется»? Ее и раньше охраняли, как зеницу ока оракула, а теперь уж и подавно, – Лидо наморщил лоб и пытливо посмотрел на Сиеллу. – Как ты думаешь, у Альберта есть шанс выкрасть принцессу после коронации? Ведь он там, что ему стоит?

Сиелла посмотрела на часы и ответила:

– Мы спросим у него прямо сейчас. Все, ребятки, время настало.

Обернувшись к летописцу, магистр ордена Воды попросила:

– Прогуляйся, пожалуйста, по саду. Уверена, совет не затянется, и я вскоре к тебе присоединюсь. А там вскоре и ужин подоспеет.

– Конечно, о чем речь, – летописец пожал плечам и вышел из кабинета.

– Он найдет дорогу, не заплутав? – озабоченно спросил Лидо. – А то не хотелось бы с его товарищами разбираться, если он где-то затеряется в школе.

Магесса отмахнулась от язвительного хранителя и, закрыв глаза, стала плести заклинание. Казалось бы, чего боятся магам в собственном ордене? Но тайны на то и тайны, чтобы их кто-то ненароком не подслушал. Мгновение – и кабинет магистра отрезало от внешнего мира. Пока не позволит магистр, в комнату никто не войдет, и никто не сможет покинуть его стены. Все, что здесь произойдет, все, что здесь произнесут, останется между членами Дюжины.

Расставив кресла полукругом, хранители призвали зеркала.