- Голоса? - это соответствовало бы ее патологии. - Что они говорят?

- В течение нескольких месяцев я слышала только шепот и бред. Ничего, что имело бы смысл. Они росли, становились четче каждый день, но это также означало, что они стали громче. Все плохое продолжало возвращаться. - Она качалась быстрее. - Стресс, голод, ночные кошмары, голоса. Всегда здания.

                Эви была на этой ферме одна, только с матерью. Как выброшенная на необитаемый остров. Неудивительно, что она придумала голоса, дающие ей чувство принадлежности. Как мнимых друзей. И, естественно, она придумала те свои сверхвозможности. В мире, наполненном опасностями, девушкам необходимо чувствовать себя сильными на каждом шагу. Я бы диагностировал ее как параноидального шизофреника с бредовыми особенностями. Из-за моего собственного безумия, я могу так легко определить его в других. Но мое божественное безумие это - искра данная Богом.

                С эликсирами, бегущими в моей крови - я Бог. Вскоре Эви благоговейно встанет на колени, когда я раскрою свою истинную природу. Ее безумие сравнительно медленно растет. Заурядный шизофреник не удержит мой интерес надолго. - Так что же думаешь об этих голосах?

- Повторяю, я не знаю! - она грызет один из своих нежных, светло-розовых ногтей, едва ли похожий на острый коготь, что она описывала. - Они начались на следующий день после Вспышки. В конце концов, они переросли в предупреждения. - Она поднимает голову, встречаясь со мной глазами. Следит, куплюсь ли я на это? Я принял дружелюбное выражение, или настолько близкое к нему, насколько я могу изобразить.

- И с этими предупреждениями пришло ощущение, что я должна была что-то сделать для мира. И Смерть и Мэтью сказали: "Это начнется в Конце". Что-то началось, но я не знаю, что.

- А как насчет других твоих… способностей? Ты сохранила их?

- Больше нет растений вокруг, чтобы меня охранять. Моя кожа регенерирует кое-как. Но иногда, когда у меня бывают страшные видения, мои ногти обращаются.

Я, подняв брови, гляжу на ее руки, в молчаливой просьбе к ней продемонстрировать это.

- О, я должна быть на эмоциях. Я не могу это сделать просто так. - Она поигрывает своими бледными пальцами для меня. - Ты мне не веришь, не так ли?

- Честно? Я не уверен. - Я на 100 процентов уверен, что она либо лжет, либо бредит. Стихийное движение растений, как она описывала, это биомеханически невозможно, не говоря уже о трансформации ее ногтей вместе с растениями. Наука может объяснить все другие события апокалипсиса, но не "сверхвозможности" Эви. Которые очень удобно исчезли. Поскольку земля стала бесплодной, а она не "на эмоциях", нет никакой возможности, чтобы подтвердить или опровергнуть ее рассказ.

                Мое удивление растет, оно не наиграно. Возможно ли, что девушка не сочиняет сказки на ходу, видя подсказки  в моем доме, моей личности. Я чувствую как моя скука рассеивается, как я просчитываю перспективы. Будет ли она говорить о пожарах, потому что в пламени она превратится просто в тушеное мясо, как и то, которое она съела чуть раньше?

- Я боялась, ты скажешь, что поверил мне, даже если ты не веришь, - говорит Эви. - Я высоко ценю твою честность, Артур. - Она удерживает мой взгляд, как если бы действительно дает мне понять, насколько она серьезна. - Ложь это - самое худшее, понимаешь?

Так говорит девушка, чьи речи сочатся неправдой.