- Тебя раздавит тяжесть твоих грехов!

- Красные когти и зубы.

- Мы будем любить тебя, по-своему.

- Эви, - сказала мама - я хочу, чтобы ты оделась красиво и отнесла корзину с консервами мистеру Эбернейсу.

Бывшему работнику службы контроля за животными округа?

 - Корзину. Ты что думаешь что мы - богатые?

                Подвал, что, полон банок, которых нам должно было хватить на годы? Мы были в неделе от пункта "нормирование" до пункта "постоянный голод".

- Сделай это для меня, дорогая. Облегчи мои заботы.

С притворным ужасом я сказала:

- Моя мама сводит меня с 50-летним ловцом собак.

- Ему всего лишь тридцать или около того. Теперь он вдовец.

- Ты серьезно? - моя мама, когда-то независимая, сейчас хотела, чтобы я отдалась на милость мужчины. Женщина, которая сопротивлялась сетям старых мальчиков-фермеров - и преуспела в этом, планировала предложить свою дочь. Не кричи; держись шутливого тона.

 - Зачем останавливаться на корзине банок, мам? Не кажется ли тебе, что показать 14-летнюю жену на привязи, будет более уместно?

- Он один из последних людей в Стерлинге, дорогая.

                Снаружи каждый день поднимался ветер, бил в оконные ставни, раскачивая Хейвен Хаус, пока он не начинал скрипеть и трещать. Когда ветер поднял пепел, заслонив солнце, температура упала. Я начала укрывать ее одним из одеял.

- Тогда, возможно, тебе нужно выйти за мистера Эбернейса.

- Мне 41 и в настоящее время я не в состоянии быть милой с мужчинами. Эви, что если со мной что-то случится? Что ты будешь делать? - с тех пор как произошло нападение, она спрашивала меня об этом. - Здесь нет никого, чтобы присматривать за тобой, никто не защитит тебя. Для меня мучительно думать, что ты здесь одна.

- Я просила, чтобы ты перестала так говорить. Несколько дней назад ты сказала мне, что все будет хорошо. Сейчас ты ведешь себя, как будто я собираюсь в институт Дарвинизма или бросить тебя на произвол судьбы на айсберге или еще что-нибудь.

Она вздохнула и сразу же начала кашлять. Когда кашель прошел, я протянула ей стакан воды, делая мысленную заметку сходить к насосу, когда ветер утихнет.

- Ох, Эви. Что ты будешь делать? - спросила она снова.

Я встретилась с ней взглядом, желая, чтобы она поверила моим словам:

 - Этого не случится, мама.

 Как только я покину эту комнату, я собиралась пойти вниз, к сараю. Если Аллегра сможет нести седло, я поеду за врачом.

 - Почему бы тебе не сосредоточиться на выздоровлении, и перестать беспокоиться за меня? - я поцеловала ее в лоб, - я ухожу закончить свою дурацкую ловушку.

                Это была правдоподобная ложь. Хотя никто не напал - или просто посетил - Хейвен, с момента Вспышки я была занята обеспечением безопасности нашего дома, обеспечением безопасности мамы. Выражение ее лица стало более настороженным

- Эви, это так опасно и ты…ты…

- Все отлично. Даже я могу следовать руководству с иллюстрациями.

- Но буря?

Пепел был отвратительным, но с ним можно справиться. Я подняла свою бандану с шеи наверх к лицу, а затем сложила пальцы пистолетом, как бандит. Мама улыбнулась, но не засмеялась.

- Отдыхай, - сказала я ей, - я вернусь и принесу тебе обед.

- Не забудь свою соль, - напомнила она тихо.

Моя улыбка исчезла, когда я осталась одна.