Я поднялся.

– Постойте! – воскликнул агент. – Не уходите. Поймите, такие вопросы так не решаются…

Я, не поворачиваясь, удалился.

Агент трусоват и как вложение на будущее непригоден. Вечно будет озираться на Вейса, а тот выдоит его досуха и сам воспользуется добытой мной информацией. Как мне не хотелось, но общаться придется с ним. И хотя я его считал мясником и горел желанием убить, все же понимал, что другого подходящего кандидата у меня не было. И не хотелось упускать предоставленную возможность обзавестись влиятельными связями в АОМ. Такой случай выпадает раз в жизни.

Моя нейросеть перехватила канал связи и скопировала адрес, куда парень отправлял свое сообщение.

Я решился и, поднявшись к себе, отправил Вейсу сообщение:

«Дедушка, твой племянник трусоват.

И хотя я тебя не очень люблю, но вынужден признать, что посылку могу передать только тебе.

Внучек».

Я был уверен, Вейс догадается, кто это вышел на его секретную связь, и стал ждать ответ.

Тель открыл глаза, громко и протяжно перднул. Широко распахнув пасть, зевнул и посмотрел в полок. Я помахал рукой перед лицом, отгоняя вонь. Затем бывший Искореняющий огляделся, увидел меня и закрыл глаза.

– Опять видения пошли, – заговорил он. – Пора завязывать пить средство очистки плат, – он вновь открыл глаза и замахал руками. – Кыш, демоны, кыш.

– Тель, я не видение, а ты не в своем Замке. И, конечно, ты прав – хватит пить всякую дрянь.

– Не в замке? Не видение? А что тогда? – вполне осмысленно спросил он.

– Искореняющие погибли при штурме дворца. Под кроватью лежит Советник…

Тель быстро заглянул под кровать и завыл:

– У-у-у, – тоскливо, как волк голодной зимой, воющий на луну. – Допился…

– Еще нет, но скоро мог бы, – согласился я. – На, подлечись, – и протянул ему эликсир исцеления.

Тель выхватил дрожащей рукой бутылочку и присосался. Выдул все и, широко раскрыв глаза, с обидой обманутого человека спросил:

– Это не самогон?

– Нет, – ответил я, – это эликсир.

– Фу, какая гадость. Теперь моя жизнь снова в черных тонах.

Он заглянул под кровать и произнес:

– Не исчез. Я сошел с ума. Ха-ха. Хочется плакать. Дайте, тан, самогон. Я знаю, вы мне видитесь, но все же, может, и в видении вы будете милосердным?

– Не буду, – ответил я.

А Тель неожиданно, ужасно фальшивя, запел, да так, что резануло по ушам:

– Дайте эля – отравлюсь, на графине я женюсь…

Я станером успокоил бедного алкоголика. Разговаривать с ним сейчас было бесполезно.

Если бы меня кто-то спросил: зачем я взял с собой этого пьяницу? – я не ответил бы ему вразумительно. Это было спонтанное желание. Чем-то он мне нравился, этот специалист системного анализа из преступного синдиката, а вот чем, я ответить не мог даже себе. Просто блажь. Решил спасти от казни, а там посмотрим, что можно сделать с этим специалистом.

От мыслей о Теле меня отвлек сигнал о поступившем сообщении. Я открыл его.

«Внучек, на дедушку сердиться не стоит.

Мы все заложники обстоятельств.

Приношу свои извинения.

Прими адрес, куда писать.

Я переехал.

Твой дедушка».

Адрес ушел пакетом. Шиза просканировала его и сообщила, что закладок нет. Я открыл адрес, увидел номер из двадцати семи цифр гиперсвязи и, не мешкая, набрал его.

Через пять минут донесся голос Вейса:

– Слушаю, внучек.

Я принял его игру.

– Привет, дедушка. У меня выгодное предложение.

– Я это понял и готов выслушать.

– Синдикат в Закрытом секторе практически разгромлен.