— О, заткнись и слушай! Я едва могу два слова слизать…

— Хм, может быть, «связать»? — подсказал Джеймс.

Гвен прикрыла рукой микрофон.

— Ты не помогаешь, ты знаешь это? Работай упорнее.

Джек тряхнул головой и снова повернулся к пульту.

— Джек?

— Я всё ещё здесь.

— Джек, я думаю, вы тоже чувствуете эффект от Амока. Ваши головные боли. От них и глаза болят.

— В этой жизни от всего могут болеть глаза.

— Избавь меня от своей блядской философии.

— Ты имела в виду «дурацкой», да?

— Я имела в виду то, что сказала! Джек, если вы с Тош чувствуете то же самое, что и мы, как далеко от нас вы можете быть? Вы не потерялись. Вы… вы здесь.

— Так далеко и так близко, да?

— Это имеет смысл?

— Вроде того. У тебя есть план?

Гвен задумалась об этом, хотя это было особенно трудно. Заплакать и лечь казалось куда лучшей перспективой.

— Да, — сказала она. — У меня есть план.

— Тогда озвучь его, пока у меня не села батарейка.

— Амок… Амок зовёт нас. Он поймал нас на крючок и теперь зовёт. Он хочет, чтобы мы подчинились ему. Он хочет, чтобы мы пошли и нашли его, чем бы он ни был.

— Справедливо. Я тоже это чувствую.

Гвен сжала левую руку в кулак.

— Тогда… сдавайтесь.

— Что?

— Сдавайтесь. Ответьте на зов. Последуйте за ним.

— Потому что?..

— Потому что он перенесёт вас сюда. Потому что Амок здесь.

Тишина.

— Джек, ты…

— Не клади трубку, Гвен, — сказал Джек. На другом конце провода она услышала какое-то движение, звук удара. Она слышала, как Джек разговаривает с Тошико, убеждая её встать. Она слышала слабые жалобы Тошико.

Джек начал настаивать. Гвен слышала, как Тошико грубо обозвала его. Снова удар и приглушённые шорохи.

— Гвен?

— Да, алло?

— Мы идём к дверям церкви. Есть там шаги или нет, мы собираемся последовать твоему совету. Мы собираемся сдаться и…

— И?

— Не знаю, надеяться на лучшее? Скрести пальцы.

Гвен хотела сделать это, но она пребывала в таком состоянии, что не помнила, как это делается.

Она слышала стук чего-то тяжёлого и деревянного. Слышала, как Джек что-то бормочет Тошико. Тихий ответ.

— Мы вышли, — сказал Джек, обращаясь, впрочем, не к Гвен. — Чёрт, тут темно.

— Джек? Джек, просто следуй зову.

— Боже всемогущий! — сказал Джеймс. — Посмотри на это!

Гвен подошла к нему и посмотрела поверх плеча Джеймса на пульт управления, по-прежнему прижимая телефон к уху.

Что-то появилось на тускло светящемся мониторе, как отражённый радиолокационный сигнал, очерченный светом силуэт. Это была церковь, точнее, не совсем так. Это был призрачный силуэт церкви, светящаяся схема. Кольцо сканеров старательно вырисовывало что-то полуматериальное.

— Джек? Джек? Мы видим очертания церкви в нашей системе! Джек?

Джек Харкнесс сказал что-то в ответ, но его голос оказался слишком искажён, чтобы можно было разобрать хотя бы слово. На мониторе появились две призрачные фигуры, эфемерные, лишь частично оформленные. Они вышли из схематичной двери схематичной церкви.

Гвен подняла взгляд.