- Что именно, госпожа? - откликнулся калека.

  - Вряд ли ради моего мужа, который знаком тут только Шоргу, стали бы затевать такую диверсию с запечатыванием алтаря. Слишком много сил потребуется, слишком здоровенная драка будет, да не где-нибудь, а в центральном храме. Городском центральном храме. К которому имеют доступ все старшие Дома, если я правильно понимаю обстановку. Я так думаю...

  - Госпожа, а стоит ли тебе это думать? В большой заварухе вполне можно обстряпать свои маленькие дела. Сосредоточься на своем деле, не думай об остальном - перебил ее Ухорез. Сказано это было почтительно, с соблюдением этикета, не без скрытой иронии и чуточку снисходительно, но возражать не имело смысла. Да и, в конце концов, если иначе не получится - то пусть будет так. Уязвить Ллос в ее же собственном храме - вполне достойное дело для жрицы конкурирующей богини.

  - Я имею смелость полагать, что госпоже стоит примерить вот это - и побыстрее привыкнуть к этому наряду - опять нарушил тишину старик, протягивая эльфийке небольшой, но тяжелый сверток.

  - Что это за конская упряжь? - удивилась Галяэль, развернув ткань и увидев там какой-то странный набор ремешков.

  - Это кожаный доспех для младшей стражи Храма, госпожа - опять же учтиво заявил старикан и щелкнул пальцами. Посередине комнаты засветилась женская фигурка, которую можно было принять и за изображение статуи и за изображение живого существа.

  - Так госпоже будет понятнее, как надевается этот доспех. Надеюсь, что полупрозрачность не помешает разобраться в тонкостях и хитростях этого костюма.

  - Очень странный наряд. И как наряд и как доспех - удивленно произнесла илитиири.

  Она действительно была удивлена, особенно тем, что вид женской фигурки производил двоякое впечатление - и агрессивное и вызывающее. К обнаженному телу эльфы всегда относились с почтением, тут же достоинство женских форм подчеркивалось и выпячивалось. Вместе с тем какое-то и жутковатое впечатление было в этом паутинном сплетении ремешков, схваченных металлическими кольцами.

  - А шлем есть? - деловито осведомилась Экка, с интересом обходя вокруг светящейся фигуры.

34.

  Блудень жадно пил смешанную с вином воду, и его зубы громко стучали по краю кружки. Вид у него был самый непрезентабельный, обычно щеголеватый и гибкий паренек выглядел, словно его выкинули на помойку и беспощадно отлупцевали при этом. Единственный, кто не обращал внимания на изодранную в клоки крепкую куртку, растрепанные волосья и оригинальные штаны - без одной штанины, оторванной выше колена - был толстяк Шорг. Эльфийка и не подумала бы раньше, что этот прожженный жулик может испытывать такие теплые чувства к своему сыну. Трактирщик весь извертелся, ожидая возвращения разведчика, и последнее часы был сам не свой. Полуэльф задержался куда дольше, чем предполагали. А когда вернулся, было странно услышать незнакомую походку и эльфиня переглянулась со своей слугой, потому как походка немного напоминала шаги Блудня, но именно - немного.

  Оказалось, что парень вымотан до предела и потому еле волочит ноги. К тому же на ногах был только один сапог, вторая ступня была босой. Сам разведчик был исцарапан, густо запачкан в грязи и ободран. Хрипло попросил пить и уселся без обычного изящества прямо на пол.

  - Итак? - дав ему напиться и перевести дух, спросил терпеливо ждавший Ухорез.

  - Мертвые там все. Это мне счастье, что под рассвет явился, не зря выжидал.

  - Мертвые? Весь клан?

  - Не знаю, весь ли. Тех, кого видел - мертвее мертвого. Горняшка знакомая, кухаренки. Дворецкий Ругарэк - тоже. Еще видел троих знакомых из дворцовой стражи. Тоже дохлые. И слуги.