– Что случилось, ребята? – спросил Алик.

Ему рассказали, что случилось.

– Сурово, – понял, как обстоят дела, Алик.

– Это все у вас на квартире произошло, так я сразу вот к тебе и кинулся. Виниться, – отнюдь не виновато пояснил появление их компании на даче Смирнов.

– Иди ты! – вяло отмахнулся Алик. – Главное, чтобы тебя не кокнули. Что будем делать, Рома?

– Для начала ни под каким видом не оставлять его одного, откликнулся Казарян. – С ним всегда или я, или ты.

– Вы мне пока не нужны.

– Зато ты нам пока нужен. И потом тоже, – немедленно срезал Смирнова Алик.

– Ребята, мне необходимо вызвать их огонь на себя. А откроют они его только по мне одному. Такая вот альтернатива.

– Ты там, у моря, что, словарь иностранных слов изучаешь? полюбопытствовал Казарян.

– Началось, – Смирнов пошарил руками вокруг – искал палку, – нашел, поднялся. – Меня, пацаны, интересует сейчас один вопрос: каким образом покойник столь свободно ориентировался в твоей, Алик, абсолютно темной квартире?

– Скорее всего они навестили квартиру днем, в твое отсутствие, предположил Казарян.

– Все может быть, – без энтузиазма согласился Смирнов, а Алик оскорбленно заметил:

– Так уж и навестили! У меня замки западногерманские, с секретом…

– Хи-хи, – прокомментировал это заявление Казарян.

– Что – "хи-хи"? – злобно вопросил Алик.

– "Хи-хи" – это, мой друг, означает, что для такой команды, которая там орудовала, твой западногерманский замок – и хиханьки, и хаханьки. Я понятно излагаю? – Казарян тоже встал и потянулся: после футбола нетренированные мышцы затекли. Алик спросил снизу, с травы:

– Ребята, а дубинка эта где?

Казарян подошел к своей куртке, временно изображавшей стойку футбольных ворот, поднял ее, нашарил в кармане дубинку и кинул ее Алику. Тот поймал ее и, рассматривая, ликовал, как дитя:

– Изящная какая вещь!

– Слава богу, что эта изящная вещь не соединилась с темечком уважаемого Александра Ивановича Смирнова, – заметил Казарян.

– Да, об этом я как-то не подумал. Но все равно – прикладистая штучка. – Алик вскочил и замахнулся дубинкой на Казаряна. – Ну, держись!

Казарян присел от неожиданности, но тут же выпрямился и, злясь на себя, все презрение вылил на Алика:

– Дурак ты, боцман, и шутки твои дурацкие.

– Ничего, паренек, это оперативнику пугаться не положено, а кинорежиссеру – можно! – успокоил его Алик – и Смирнову: – Саша, подари ее мне.

– Она и так твоя, в твоей квартире найдена.

Потом обедали на маленькой террасе. И опять было хорошо, даже замечательно. Попивая "Эчмиадзинское", вспоминали былое. В связи с истечением срока давности мужская часть позволяла себе воспоминания несколько двусмысленные. Варвара великодушно посмеивалась, а Галочка смущалась, застенчиво прыская. Роль у нее сегодня такая была пай-девочки.

Часов в шесть налетчики стали собираться домой. Собрались и потянулись к машине, и тут Алик умильно заканючил:

– Варь, можно я с ними поеду?

– Тебе же завтра на телевидение только во второй половине дня! возмутилась Варвара. – Мне, ты думаешь, здесь одной очень интересно?

– Ну, ты пойми, мне на записи нужно быть свеженьким, как огурчик! Какой я после рейсовых автобусов буду?! Я же старый, Варвара! – завыл Алик.

– А твой автомобиль где? – поинтересовался Смирнов.