— Для начала выйди из комнаты!

Послышался щелчок его пальцев. Я схватилась за гудящую голову и совсем тихо добавила, — а потом из себя… и… и… — что «и» я так и не придумала, зависнув в прострации. Где-то далеко и в то же время близко слышались причитания жертвенниц, вопли Ульримы и совсем не мерный стук Нардова сердца.

— Болит? — прошептал он у самого уха.

— Чельд тебя подери. Нет, блин… Раскалывается. Это ты долотом и молотком на моей голове поработал? — поинтересовалась я, ощущая спасительно холодные пальцы Нардо на лице.

— Ты что ж, не помнишь ничего?

— Еще не вспомнила. — Призналась честно. Головная боль вначале ослабла, а затем под массирующими действиями Нардо отступила вовсе.

— Оно и к лучшему, вставай. Ванные справа, столовая внизу, чтоб попасть в нее, ножкой топни.

— В прошлый раз комнаты иначе располагались. — Вспомнила я.

— В прошлый раз ты не отсыпалась у меня. — С этими словам черногривый синеглазый отстранился, с интересом разглядывая мои одежды. Я тоже решила взглянуть на предмет его интереса. И даже ахнула.

На мне платье черное с передником белым и парой нижних юбок для уборщицы в доме. Точнее для гувернантки, укороченное по самые кости тазовые, если не выше. Чулки сеточкой, туфли на каблуке, в одной руке перо для пыли, в другой ершик для унитаза.

— Чельд, да ты ж извращенец начинающий! Так я об этом должна пожалеть, если ты из себя выйдешь? — инструментарием новоприобретенным в него бросила. Увернулся синеглазый черногривый.

— Почему я?

— Я в наряде гувернантки не ложилась. — Руки в боки и с укором на него.

— Ты точно уверена? Чепчик тебе очень к лицу, да и бархатка черная тоже. — Скосил он на меня глаза и серьезным голосом поинтересовался. — Сама одела и не помнишь?

— Ах? Еще и чепчик с бархаткой! А чулки и туфли на каблуке по какому случаю? — скривилась я. — Маскарад устраиваем?

— Откуда мне знать? — неискренне удивился он, — решила прогуляться перед сном и не дошла.

— Куда не дошла? В чулан за средствами чистки?

— Все может быть.

— Так… пошел вон отсюда!

* * *

Нардо расстроился и растворился в воздухе. Наряд на Гале очень даже хорош и сама она в нем хороша. Как и обещали в рекламном проспекте — зажигательна. И сел костюм как литой, не зря черт формы Галины запомнил.

И отчего она у дедушки в чулане танцевала, а у меня в спальне при схожих обстоятельствах не хочет? — в сердцах возмутился он. — Нужно было не повторяться с историей чулана, а выбрать наряд царицы востока. Чтобы и комната новой была, и одежда.

Тяжело вздохнув, он оказался в своем кабинете напротив огромного круглого окна с самым прекрасным видом на восточный склон Олимпа. Вид был бы еще более прекрасен, не будь в нем пяти взвинченных жертвенниц из разных миров. Бледная Эва со странной шляпой на голове или вместо головы все время пылит. Дельта-феникс не избавилась от идеи разжечь огонь и попасть домой. Благодаря ее усилиям в саду уже имеется три выжженные поляны. И было бы не так обидно, если бы валькирия в поисках места для хрустального гроба не прорубала входы во все вьющиеся беседки. Что до двух других назвать их отрешенный вид нормальным язык не поворачивался: одна все время гладит хрусталь на ожерелье, другая безостановочно причесывает лупоглазых зеленух.

Завесив окно дымкой, черт приблизился к фонтану у стены.

— Степаненко, — позвал он своего древнего и преданного слугу.