— Но его особенность в том, что пришлые от вас ментально сильнее прочих. Ваши проклятия и желания в наших мирах исполняются всегда.

— С временной задержкой, пожаловалась я, — вспомнив слова беса. — Другими словами, к моменту исполнения моего заветного желания я вернусь домой.

— Поэтому вас и просят не ругаться и не проклинать. Одно лишь чертыханье создает портал в мир Аида.

— Так, с этим ясно. — Отмахнулась я. — Но мы чего тут стоим и ждем?

— Вот этого, — Лютый поднял руку вверх и конверт с заначкой упал прямиком в его ладонь.

— Это как?

— Договорился с твоим домовым.

— Он у меня есть?! — я несказанно обрадовалась. — А с ним и договориться можно? Класс! Он квартиру к моему возвращению уберет?

— Да, за определенный процент.

— Так он итак уже на моей жилплощади проживает! — возмутилась я.

— В твоем мире платят за все. — Он пожал плечами и риторически ответил.

— А за спуск конверта?

— И за него.

— И чем берет? — уже представляя, что услышу, я все еще надеялась. А вдруг интуиция сегодня не работает. Оказалось, надеялась зря.

— Вашими деньгами. Пересчитай, чтобы удостовериться. — Что я тут же и сделала.

— Десять процентов?! Он взял полторы штуки! Ни фига себе! Ты представляешь?! Мы могли бы взять два кило просто шоколада или грамм двести отборного на эту сумму.

— Так мы за сладостью?! — обрадовался Лютый и как-то совсем по-другому стал смотреть и на меня и на конверт в моих руках, и на двор и на людей, с интересом нас оглядывающих.

— Да.

Его протяжный свист в два перелива вернул не только полторы тыщи, но и дал сверх них еще тридцать пять евро. На купюре достоинством в десять евро стояла пометка, выполненная простым карандашом: «Купи грильяж».

— Что? — осматривая дополнительные средства, я вспомнила, как их искала по всей квартире. — Он думал припрятать и я забуду?

В общем, с поставленной целью он справился гениально. Я забыла основательно и о евро и российских деревянных.

— Вообще-то, он попросил сделать небольшую покупку и для него, — Лютый указал на надпись.

— Сколько?

— Килограмма два.

— А остальные куда? — спрашиваю, ожидая услышать — мармеладу и винограду, лимонаду и халвы.

— Остальные он просто вернул. Галя, давай поторопимся! — С воодушевлением предложил сладкоежка.

— Давай, а то на нас и так уже странно смотрят. — Кивнула бабушкам-соседкам и улыбнулась. — В случае чего, ты мой парень и мы идем на маскарад, то есть парад, то есть праздник!

— А чем плоха наша одежда?

— Исключительной уникальностью для здешних мест.

— Почему я должен представляться пар-нем? — последнее слово он произнес, разделяя слоги.

— Потому что только ради парня я готова идти на такие изменения в имидже.

Чтобы не терять время, я повела Лютого в ближайший гипермаркет. Именно повела, потому что его непредвиденная реакция на близко подъехавший автомобиль, а тем более посадка в мою машину, могла вылиться в крупные неприятности.

Это же надо! Из двора выйти не успели и столкнулись с соседом Ивкиным Петром Геннадьевичем, как всегда нагло сигналящим, чтобы ему уступили дорогу. Я уступила, а мой зежеее сопровождающий нет. И вообще сигнал клаксона Лютый воспринял как сигнал к действию. И, вместо того, чтобы уступить авто дорогу, он со словами: «А что это?» неуловимым движением отстегнул капот.