Лютый, наступив на бампер, который тут же отвалился, рукой полез к двигателю.

— Это машина чужая! — я с трудом отпихнула руку Лютого в сторону. Соображаю, что же делать дальше: просить, чтобы он капот вернул на место, или попытаться тут же оплатить ремонтные работы Ивкину. Перво-наперво решила извиниться.

— Простите, он нечаянно. Мы все восстановим.

— Да, — Лютый оперся на крыло авто, и фара осыпалась мелкими осколками. — Исправим, а потом с извинениями восстановим. — Пообещал он, кровожадно вминая кулак в бок авто.

Петр Геннадьевич, чья лысая черепушка заблестела от пота, а нога начала давить на педаль газа, машину с места сдвинуть не мог. Еще бы, Лютый одной рукой приподнял его переднеприводной Suzuki XL7 и с легкостью держал на весу во время извинений.

— Извините нас, пожалуйста, но если в этом дворе вы просигналите еще раз, — сообщил Лютый, дотягиваясь ко второй паре фар, — мне придется извиниться повторно.

Неуловимо быстро он встал с противоположной стороны авто и отпустил его. На извинения Ивкин отреагировал визгом покрышек и молниеносным исчезновением в подворотне. Вторая фара осталась целехонькой в руке сопровождающего.

— Лютый! Это же порча имущества!

— Да, как говорит Топ Томыч, равноценная той, что он нанес твоему га-ра-жу.

— Но мой гараж-ракушку украли!

— И я о том. Показывай дорогу Галя и давай поторопимся, времени мало.

— На извинения? — я повела его в нужную сторону.

— И на них тоже.

— А Топ Томыч — это кто?

— Твой домовой.

13

В общем, по дороге я старалась разъяснить Лютому правила поведения в магазине, и даже принцип работы обменника, в котором мы заначку мою разменяли. Но видимо все мои правила для него были не правы. Он долго смотрел на разъезжающиеся двери, прежде чем войти и потом вдвое дольше на движущийся эскалатор. Затем застыл напротив аквариума с рыбками. Честное слово, оставила бы его там и пошла закупаться, если бы не знала, что с противоположной стороны сидит охрана. Охране этот день должен был запомниться. Еще бы! Я совершила тактическую ошибку, предупредив Лютого, что за нами следят. И теперь он тормозил возле каждой камеры и присматривался к так называемому «всевидящему оку». Когда мы подошли к отделу со сластями, я пожалела, что не взяла мобильный или фотоаппарат. Лютый вдруг стал восторженным Лютиком, который вначале с энтузиазмом рассматривал обертки и даже пытался принюхаться, а затем стал забивать нашу корзину.

Еле успела закинуть в нее два килограмма грильяжа для Топ Томыча и уже просчитала, что из бюджета мы выбились.

— Эгей! Подожди! Ты же первый был против воровства!

— Так да.

— Так ты уже вышел за границы возможного. У нас не такое масштабное финансирование, чтобы все это оплатить.

— Мне Топ Томыч еще переслал. — Заулыбался Лютик, окончательно преобразившись в лице. Теперь он выглядел как секс-символ двухтысячных.

— Сколько? — от продемонстрированной пачки гривен мои глаза полезли на лоб. — Откуда столько? Я столько и не зарабатываю, и так много дома не теряю.

— Вся нечисть двора скинулась. В благодарность за мужика на железном коне. — Выбирая между ritter-sport и rosen, выбрал первый и сгреб половину выложенного с полок.

— Но почему?

— А что, га-ра-ж только у тебя исчез?

— Нет, не только.