— Но почему?

— А что, га-ра-ж только у тебя исчез?

— Нет, не только. — Согласилась я. — Лютый, я все же прогадать не хочу. Давай эту тележку через кассу пропустим, а затем докупим остальное.

— Хорошо.

Зря так рано его от шоколада увела. Совсем забыла, что на кассе набор других сластей выставлен. Так пока кассир наш шоколад по конвейеру через кассу прогоняла, Лютик с другой стороны горку дополнить захотел.

За нами с любопытством смотрели не только покупатели, но и персонал, в том числе и очень веселые охранники.

— Он двадцать лет лечился от диабета, оказалось зря. — Пояснила я собравшимся. — Теперь берет реванш.

Все покивали, соглашаясь, но разойтись не соизволили. Денег нам дворовая нечисть выдала прилично. Даже как-то жаба стала душить, когда мы с третьей тележкой реванша на кассу прибыли, а в запасе оставалось еще полторы тыщи нашими. Лютый своими пристрастием, уходя, сорвал горячие аплодисменты и даже бутылку шампанского от администратора гипермаркета.

Отдав презент мне, он поднял набитые доверху пакеты и легкой походкой прошествовал на выход под гул затихающих аплодисментов. Слава богам, пояснения, как выйти, не забыл. Вышел, дождавшись, когда двери разъедутся, и поэтому не стукнулся о них лбом, как на входе.

Мы отошли в сторону от магазина, и присели на лавочке. До окончания срока переброса оставалось от силы минута. Сегодня в моем настоящем мире было действительно хорошо. Солнце грело, а не палило, зеленка, то есть трава деревья и кусты, зеленела приятным насыщенным зеленым цветом. Мимо нас шли легко одетые парочки и пары, а среди них и знакомый мне ирод, любитель левого.

— Галя?!

Глупо выпячивающий грудь Глеб остановился возле нас. Странно, а раньше мне казалось, что грудь у него колесом, в плечах косая сажень, да и талия присутствует у этого кривоногого, несмотря на обозначившееся брюшко. Бывший эталон моих девичьих грез поправил редеющую шевелюру. Он попытался придать постной мине перекошенного сердцееда хоть какое-то выражение. И с удивлением, сквозящим недоверием, воззрился на Лютого, а потом брезгливо и с отвращением — на меня. Да, вторая гамма чувств его миной передается лучше, — решила я.

— Значит так, да?!

— Исчезни, — молвила я, и он исчез. Почти он, на самом деле исчезли мы. В следующее мгновение перед глазами из серого тумана с красными искрами выплыла знакомая поляна и знакомые лица.

Разноцветье в пакетах Лютика мгновенно привлекло к нему ораву любопытных мужчин. Вскоре послышался звук разрываемой упаковки и отгрызаемого шоколада. Лютый с гордостью слушал восхваления иноземной сласти.

— Только это… Бумажки по лесу не разбрасывать и палить, либо закапывать. Есть в день его не более плитки или двух на голову, иначе будет аллергия или, хуже того, отравление.

— Угу, — ответила толпа, продолжая дегустировать.

Постояв в сторонке и посмотрев на удивленного беса, предложила и ему присоединиться к ним. То есть к нам, потому что смотреть на этот пир обжорства со стороны я так же не собиралась.

— Нет, так дело не пойдет. Нас восемнадцать с Нардо, чтобы попробовать все, нужно часть вскрыть и разделить. — Я отодвинула Кешика в сторону от основных пакетов и принялась командовать. Выудив все виды сластей, разделила на мелкие порции, а Герман их раздал.

— Вот так вы точно поймете, что из принесенного вам нравится больше! Мне вот эти. — Выхватила пару Bounty и один Mars, и отошла в сторону. Бес, взяв свой порционный паек и паек для черта, опять скрылся из виду.

— Кешик, а где этот брюня чернявый? Мы вроде как спешили…

Барон кивнул в сторону валунов, размещенных почти на самом краю пропасти.