— А ее кулон жертвенницы проверили?

— Кулон не отслеживается. — Вздохнула чертова бабушка.

— Миледи, — голос Повелителя был глух, — я ее тоже не слышу…

— Как это получилось?! — уставшим голосом поинтересовался черт.

— Нардо, и Вы там?

— Только что прибыл с переговоров.

— Я слышала, как ты их проводил. Гром и молнии метать с гоблинами не выход. — Заметила бабушка, чуть скривившись.

— Поэтому я у тебя. — Шепотом ответил он.

Их прервал голос Люциуса:

— Значит, вы приступите к поискам Гали. Я менее дня назад ее направил. Найдите ее.

— Да, господин. — Портал закрылся, и над фонтаном повисла тишина. — Так сколько Вы ее уже ищите?

— Столько, чтобы я начала паниковать.

— Это Вы зря. Сейчас она объявится. — Улыбнулся Нардо, ощущая накатывающую мигрень.

— Чееерт! — вопил незабываемо перепуганный голос жертвенницы.

Переместиться вслед за ее воплем не составило труда. Но он не был готовым к тому, что Галя обрушится сверху.

* * *

На подлете к первым острым скалам меня поймал неизвестный герой. Видать, я была счастьем большим внезапно на него свалившимся. Поймал неожиданно для самого себя и от неожиданности этой вместе со мной полетел вниз.

Мой вопль сменился на междометие: «А-аааааа!», но, услышав витиеватую ругань героя, я восхищенно замолчала потому что — голос принадлежал синеглазому черногривому — шпарил он по-нашему не хуже гримерши Павловны. И, как резиновый мячик, отскакивал от скал, чтобы в очередном прыжке-падении оттолкнуться еще раз. При этом я бережно удерживалась на его груди и с камнями не столкнулась.

Продирая пальцы и сжав челюсти, он сумел прыжками замедлить наш «спуск» у самой огненной воды.

— Кто-нибудь… помогите, — прохрипел мой спаситель, из последних сил удерживая нас над огнедышащим морем. Только сейчас я услышала причитания чертовой бабушки и приближение неизвестных.

— Образ героя померк, — прохрипела я, уткнувшись в шею черта. Нардо фыркнул. Я же нервно хихикнула, потому что в голове тут же возник красивый голос Темнейшего:

«Это тебе не помешало в героя вцепиться».

«То, что сжала я его и руками и ногами, лично меня ничуть не смущает».

«Вижу».

«Люц, уберись, пожалуйста. И не говори, чтобы он руки убрал».

«Не скажу, иначе плакала моя свадьба» — Последовал ответ.

Нас обоих подняли наверх в мою комнату какие-то здоровые перепончатые нелюди, покрытые черной чешуей. В их рыбьих глазах отражалась всемирная тоска, а кривые улыбки говорили о циничном восприятии окружающего. Правда, глядя на нашу с чертом парочку, они менее цинично улыбались, я бы сказала — веселились.

Еще бы! От Нардо меня оторвать получилось не сразу. А попытки так с третьей. Мне так понравилось путешествие к скалистым просторам, что судорожно сжатые руки и ноги не слушались. Доставив нас наверх, чешуйчатые удалились.

Нардо еле слышно мычал, но продолжал держать спину и упавшее на него счастье — меня, пока Рекоция готовила успокоительный отвар. Напоив отваром, от него, все же от черта меня отцепили. Укутав в плед, бесы аккуратно водрузили на кровать с множеством подушек. Вот тут-то я и поняла, как плохо моему герою «без меня». Он рухнул на одно колено и, сморщившись, окровавленными руками потянулся к не менее израненной пояснице.

— П-рости…

— Сочтемся. — Выдохнул Нардо.