«Если предала, то выдра, она и есть выдра! У тебя голос изменился, когда ты он ней говоришь. Я права?»

«Да. Как ее проверить?»

«Мать! Перемать! — ругнулась Галя, — Люциус, кто из нас Темнейший, я спрашиваю?! У меня же информации достоверной нет! Я ваших привычек и законов не знаю. Кстати, даже копии договоров с Королем Дарлогрии не получила. А ты совета просишь!»

«У тебя гибкое мышление».

«Лучше признайся, что ты расстроен».

«Я расстроен» — честно признался он и позволил себе улыбнуться. Все-таки Галя есть Галя — постоянный источник позитива.

«Итак, расстроенный мой, у меня к тебе пара вопросов. Почему ты не можешь свернуть красную шею ее батеньке Королю и просто девицу забрать, а? Я понимаю, что шея там конкретная, но все же?»

«Не хочу начинать нашу совместную жизнь с его смерти. Я знаю, она мне этого не простит».

«Ясно. — И она начала перечисления несчастных, а точнее сказать „почти несчастных“ случаев из-за которых чертоги Люциуса всегда полны народом, а служащие всегда завалены работой. — Нож в сердце среди ночи, яду в тарелку, испорченные тормоза в авто, оголенный провод, а лучше работающий фен в ванную…»

«Обыденно».

«В бытовых условиях возможностей много. И ты правильно делаешь, что не злишь ее. Теперь еще вопросик, а с чего вдруг такая уверенность у Короля, что ты от нее никуда не денешься, побегаешь немного и все же женишься».

«Пророчество».

«Какое пророчество?»

«Древнее».

«Шикарно. Люблю древние пророчества! Рассказывай! Не молчи. — Через некоторое время она вновь спросила. — Почему молчим? Люц?»

«Ну…»

— Не доверяешь? Слухай, рогатенький, а какого черта тогда ты ко мне за советом в голову лезешь?

Это она произнесла вслух сипящим голосом и тут же начала отвечать Нардо.

— Да знаю я, что у тебя голова от чертыханий болит! Не сдержалась! Сдержишься тут с вами! Переместись в другую комнату! А! Не можешь?! Тогда терпи!

«Люц?!» — позвала Галя мысленно. А он все раздумывал, перестукивая когтистыми пальцами по костяному подлокотнику. Рассказать или не рассказать?

Ему сейчас не нужно было вслушиваться в мысли Нардо, чтобы понять, о чем идет речь, так как Галя словоохотливо отвечала на его замечания.

— Что значит у всего народа?

— Как у всего чертового народа? Что у всех голова болит из-за меня! Да ну, к дьяволу!

Мигрень от ее слов тут же возникла и у него. Нардо видимо и этот момент пояснил, так что Галя поспешила извиниться.

«Прости Люц! Больше не буду, честно! Что решил?»

* * *

Я лежала на подушках, укутанная в три пледа и ждала его ответа. Хорошо, что с ним можно мысленно диалог вести. Горло от криков под башней нестерпимо саднит, а голос не возвращается. Хотя чертова бабушка уже шестую чашу ароматного настоя мне споила.

Ответ пришел не устно в мыслях, а письменно на листке, исписанном кровавыми строчками. Сдерживая порыв выбросить такую гадость, все же прочла:

«Пока ничего предосудительного не прочла. — Сообщила я Люциусу. — У нас так каждого второго состоятельного и свободного напугать можно. Тут же вспомнит, что и любить он ранее не мог, и еще какой-то навязанный долг. Глупость. Что-то более существенное есть?»

На листе ниже, тут же проявилось кровавое продолжение первых строк пророчества:

«Ну и с чего тебе таять в ее мире, и кто ее травить местью вздумает? У тебя что, срок загранпаспорта истекает? Или депортируют из мира с принцесской?»

Молчит, гад рогатый.