— Да… — протянула чертова бабушка, — бедная Галочка.

Но, к удивлению троицы, Графиня опустила перед ними одно свое перо.

— Не понимаю… — вздохнул Люциус. Графиня, присмотревшись к перу, тоже что-то не поняла и опять вернулась к странным движениям.

— Клещи завелись? — Предположил Нардо.

— Она — любимый питомец моего отца, временно обитающий в зоопарке моего деда, какие клещи? — отмахнулся Темный Повелитель.

— Большие. — Ответом Нардо стал раздраженный птичий клекот. — Что значит: прилипла к перьям? Как она после всего могла к ним прилипнуть?

— Расползтись должна была…

— Она и расползлась, — всплакнула Рекоция. Графиня вырвала сразу четыре пера и аккуратно начала переносить их на поляну. — Смотрите, что-то белое…

— Клещ, я же говорил.

— С ногами, — заметил Люциус вслух. Прошло мгновение, прежде чем он подскочил на месте. — С ногами!

— Галя! — под счастливый окрик Рекоции белый клещ с ногами оторвался от перьев и полетел вниз. Ловил Люциус.

* * *

Ужасны те сны, когда ты ощущаешь падение. Вздрагиваешь, холодеешь, покрываешься мурашками… Но если тебя ловят, опять окунаешься в сладкое сновидение. Сновидение, где три встревоженных лица, взирая на тебя, начинают счастливо улыбаться. Где теплые руки нежно и бережно прижимают к не менее теплой груди, и один из самых красивых голосов произносит твое имя.

— Галочка!

О, как звучит оно нежно из уст Темнейшего рогатого. Оно бы и далее нежно звучало, если бы этот гад рогатый не начал проверять мой слуховой аппарат.

— Галочка! Галочка!? Галочка? — вещал красивый голос, постепенно начиная раздражать. Да что ж, мне и во сне покоя не дают!

— Галочка! — это уже Рекоция, утирающая щеки платком.

— Галь?! Галя. — Вклинился Нардо.

— Да, с тобой я возненавижу свое имя!

— Жива! — счастливо вздохнул Люциус.

— Нет! Но я сейчас убью кого-нибудь! — прохрипела я, вырываясь из сна и из рук рогатого. Вырвалась, упала на четвереньки. — Что вы за нелюди!

Не открывая глаз, поняла — подо мною мягкое, приятное на ощупь ложе. Я тут же вытянулась, принимая удобную позу для сна.

— Дайте поспать!

— И жива, и спала все это время? — недоверчиво поинтересовался Нардо. — Даже в полете?

Его вопрос оставила без внимания и подложила руку под голову. Сверху послышался соглашающийся клекот, а затем еще один вопросительный.

— Понятно. — Ответил Люциус. — Нет, нельзя. Я тебе подарю нечто более ценное.

— Куда уж более ценное? — возмутилась Рекоция.

— Более ценное для него, — поправился Люциус, и Нардо с ним согласился. — Присмотрите за ней, я сейчас вернусь.

— А ты… глаз с нее не спускай.

— Руки тоже. — Посоветовала Рекоция.

— Да, Ваше Величество. — Ответил черногривый. Где-то на задворках сна услышала веселый клекот и хлопанье крыльев.

— Галочка, — позвала меня чертова бабушка, — это не лучшее место для сна, ты на моем газоне лежишь, деточка.

— Плевать!

* * *

Когда домашние слуги аккуратно подняли девушку с газона и внесли в дом, чертова бабушка взяла внука под руку.