Предположила самое худшее:

— Из жертвенниц здесь осталась я одна?

— Что Вы, нет! Из жертвенниц на одну спящую стало меньше.

— Умно. Нужно было раньше. А то они все время о смерти, да о смерти… Знаешь, как нервирует?!

— Знаю, — вздохнул бес, — хозяин теперь тоже знает.

Хоромы у Нардо потрясающие. Но, памятуя о том, как они наводят эту красоту, сильно не восхищалась и естественности не просила. Вдруг это нутро какой-то жабы или крысы и сторожит его пара собратьев многолапого Пего.

Первым делом приняла потрясающую ванную, переоделась и плотно позавтракала. Была надежда еще поспать, но я получила документы и копии договоров Дарлогрии, а также описание их традиций. Вся документация велась на синих кусках кожи, чернила на ней блестели и переливались, а скрепляли листы костяные замочки в виде птичьих лап. Стопок было три, и каждая превосходила меня по росту.

— Люциус очень ответственный, — заметила я скептически, когда бес принес четвертую стопку. — Или это мания?

— Это не его маничка, а Короля.

— Ладно, — я устроилась на пушистом ковре и открыла один из документов. Уж если слово дала, необходимо его сдержать. Открыв первый лист, я расстроилась:

— Бес, а юристы Темнейшества прибудут?

— К Вам не велено кого-либо допускать. Его Величество остерегается новых покушений. Вы можете обратиться к Нардо, хозяин знает их законы.

— Ладно. Разберусь сама. — Бес исчез, а я, ругаясь, приступила к работе. Через какое-то довольно продолжительное время на новом витиеватом выражении моя выдержка пала:

— Да тут сам черт ногу сломит!

— Галя, — послышался укоризненный голос Нардо сверху. Помяни черта, называется…

— Да? Черт тебя побери!

— Что ты там делаешь?

— Ни черта!

— Прекрати немедленно, — потребовал Нардо.

— Иди ты к черту на кулички! У меня тут трагедия, а он возмущается. Я договора и основы традиции Дарлогрии просматриваю. А там бюрократических идей как в аду чертей, видимо-невидимо.

Вжик, я оказываюсь в другой комнате перед кроватью, на которой лежит несчастный черт с компрессом на голове, а рядом с ним какое-то шипастое чудище варево готовит.

— Сколько у тебя вариаций ругательств? — спросил Нардо тихо.

— Их у меня до черта! Особенно здесь.

— Что это значит?

— В твоем доме мне всюду черти мерещатся… вот, один на кровати лежит.

— Кто лежит на кровати? — не понял он.

— Черты Вашего лица напоминают мне черта. — Я ласково ему улыбнулась. Никогда не знала, что могу быть такой кровожадной. Но отчего-то вспоминалось и его поведение в лесу, и во дворце Темного Повелителя.

— Галя! Я второй час терплю ужасные головные боли, неужели так трудно воздержаться от ругательств.

— Трудно. — Четно призналась я.

— Галя, заткнись.

— Мог бы сказать: «Помолчи».

— Замолчи!

В дьявольской тишине чудище напоил его своим зеленоватым дымящимся отваром. Сменив компресс многострадальцу, оно с поклоном отошло в мою сторону. Лорд подземных чертогов, как тяжело больной, некоторое время тупо смотрел в потолок, потом поманил пальцами монстра. Тот не двинулся. Поворачиваюсь к шипастому, киваю головой в сторону Нардо.

А он не двигается, а даже наоборот улыбается и мне указывает лапой, как бы говоря: «Иди сама».