— Ты жертвенница без защиты. Тебя никто не увидит и не услышит, случись чего.

— Что же ты, чельд, меня ругательств излюбленных лишил?!

— Хорошо звучит, — усмехнулся он, но пояснил. — Раньше тебя все слышали, а теперь лишь те, кто ближе всех. А так как я ближе всех…

— Чельдей?

— Именно. И от такой близости моя голова раскалывается… — сделал он значительную паузу, — то пришлось…

— Иди ты к дьяколу! Пришлось ему!

— И это тоже хорошо звучит. — Заверил он сердечно и взялся за договор, что в моих руках. — Позволь взглянуть.

Смерила его гневным взглядом и отдала. Не прошло и получаса, как четыре внушительные стопки многократно поредели.

— Вот то что тебе нужно, — черт указал на стопку, едва ли достигающую четверти от одной.

— Зачем же он мне остальное передал?

— Это не он.

— Угу, это Король, мерзавец.

— Предлагаю поесть и приступить к обработке этих документов.

— Поддерживаю Ваше предложение. — Отозвалась я.

33

В ходе обсуждения на полный желудок выяснилось следующее.

Узнать каких гостей и как кормить — нам не дано. Собственно, пока гости к столу не явятся, мы может только лишь запасаться провизией. Минус шесть предыдущих рас, остается зежеее сто двадцать четыре, и готовить нужно с учетом их предпочтений. Для кого-то варить или запекать, для кого-то просто ягоды откатать, а для кого-то в сыром и живом виде.

— Не переживай ты! В этот раз все обойдется. Повелитель, заблаговременно приготовит угощение для гостей. — Пообещал Нардо, словно в прошлые разы Люциус на жертвенниц рукой махнул.

— Ага, и подать успеет, прежде чем нас съедят?

— А с этим сложности. — Согласился черногривый. — В четвертый сбор жертвенницы и пискнуть не успели…

— Чельд! Замолчи ты! — двинула его подушкой, которую взяла с кровати. — Лучше по второму пункту давай. Что там со зверюшкой?

— А ничего. — Ответил он тихо.

— Это как «ничего»?

— Девы, которые его увидели, сразу же вернулись домой.

— Это что же, от инфаркта?

— От вида. Правда, одна задержалась. — Заметил он задумчиво.

— Да? Она что ж сделать успела?

— Бегала от него по клетке, визжала… — махнул рукой черногривый, — пока он сам не сжалился и лапой…

— Молчать! — он и замолчал, сидит, улыбается.

— Что страшно?

— Не то слово… — зябко стало, руки свои потираю. — Я ж не те девицы. Если тут помру, обратно не вернусь.

Он пальцами щелкнул и меня пледом подлетевшим накрыл. По рукам погладил:

— Не робей, с твоим-то везением тебе робеть нельзя.

— Как же, нельзя? Можно! У меня сердце крепкое, от вида псины на месте не помру. Буду бегать, визжать и ругаться, пока он…

— Не о том думаешь. — Остановил он меня. — Ты вот что… Как рассвет в доме Повелителя думаешь встретить?

Так я ему о недрах горящих и рассказала. Странное дело, он даже повеселел, когда определение рассвета на языке Дарлогрии нашел. По всему выходит, что это сияние желтое поднимающееся из-за горизонта.

— Устроить разрыв земель вблизи от дома и все проблемы, — решила я. — Вариант проще некуда.

— С рассветом да, а вот с хоромами нет.