В замке же над ее телом склонились подруга и старуха. Аннабель медленно осела на пол, растянув побледневшие губы в улыбке; ее распахнутые глаза невидяще смотрели в потолок.

– Это точно нормально? – нахмурилась подружка. – Она как мертвая лежит.

– Что я, дела своего не знаю? – пробубнила старуха. – Ну что, сама будешь?

– Конечно, только хочу подождать, пока она очнется. Мы же так договаривались. По очереди чтобы.

– Как будто у меня время есть, – фыркнула Херума. – Меня и другие люди ждут, всем надо.

Сами не умеете или ленитесь туда долететь, все меня зовете.

И не обращая внимания на возмущенную девицу, старуха подобрала юбки и юркнула в коридор. Ее не взволновали ни угрозы позвать полицию, ни попытки напомнить, что она взяла деньги и дала слово. Может быть, понимала, что две иностранки все равно никогда не станут ее постоянными клиентками и никак на репутацию повлиять не могут.

Девушка осталась одна, над телом подруги, которое выглядело бездыханным. Она была растеряна и не понимала, что теперь делать. Бежать за вредной бабкой? Но это значит, оставить в подвале, на холодном каменном полу, лучшую подругу, которая может испугаться, очнувшись. Просто сидеть и ждать? Позвать кого-нибудь на помощь? Теперь девица вовсе не была уверена в том, что «веретено» так уж безопасно. Аннабель, бледная, как покойница, кажется, едва дышала. С другой стороны, прошло всего три минуты, а все говорили, что из такого путешествия возвращаются только через пятнадцать.

И вдруг тело Аннабель сотрясла судорога – голова ее откинулась назад, глаза по-прежнему были открыты, а на белых губах выступила пена. Сомнений не оставалось: что-то пошло не так. «Помогите! – закричала подруга. – Сюда, на помощь!» – и ее голос эхом разлетелся по коридорам. Только вот все гости были наверху, и там выступала какая-то местная модная рок-группа.

Девица побежала наверх, но не сразу смогла найти дорогу – в какой-то момент ей начало казаться, что замок заколдован, коридоры бесконечны, и сейчас она встретит Минотавра. Но вот наконец совсем рядом послышались чьи-то голоса, она взлетела по лестнице и сразу оказалась в главном зале – растрепанная, испуганная, вспотевшая и запыхавшаяся. Запнувшись о порог, она упала навзничь к ногам гостей.

О девице ходила такая молва, что никто и не испугался – все решили, что она вляпалась в очередное приключение, и кто-то даже начал снимать ее на телефон и сразу же отправлять ролики на ю-тьюб. Но отец Аннабель заметил и беспомощные слезы, и страх в глазах, он сразу понял: что-то случилось с дочкой, у него заболело сердце. Оттащил девицу в сторону, а гостям сделал знак – продолжайте веселиться, – и никто не посмел его ослушаться. Когда девица привела его в подвал, тело Аннабель уже одеревенело, и не оставалось никаких сомнений: мертва.

Богач выгнал всех из замка. Сутки сидел он над остывающим телом дочери. В подвале было очень холодно, но богач ничего не чувствовал.

И вот наконец его личный помощник намекнул, что неплохо было бы организовать похороны. И тогда богач представил, как на прекрасном белом лице Аннабель появляются бурые пятна, и как потом личинки копошатся на ее распадающейся плоти, – представил и понял, что не бывать этому, что пока есть у него деньги и связи, он такого не допустит.