— Поуродовал? — негромко спросил мальчик. — Но… ее же вроде просто избили? Первый раз, что ли!

— Вам не сказали, — Фред посмотрел в сторону. — Он ее по лицу бил, и сильно. Глаза целы остались, и на том спасибо, но нужна пластика, а где денег-то взять?

— Ты прав… — тот помолчал. — Знаешь, я иногда жалею, что не на Диком Западе живу. Найти бы эту мразь и пристрелить по праву револьвера… или как его там?

— Верю, парень, верю, — кивнул полисмен. — Так что ты подумай. Я с парнями поговорю, замолвим за тебя словечко, если что, может, и деньжат подсоберем.

— Мне до выпуска еще…

— Ну так думать-то тебе это не мешает!

— Ага. Ты это… — мальчик шмыгнул носом. — Разменяешь нам?..

— Конечно. Кого пришлешь?

— Толстого, как обычно, на него никто не подумает. И вообще, — фыркнул мальчишка, — он у нас казначей.

— Ясно. Жду где обычно, — кивнул полисмен, в очередной раз нарушающий должностные инструкции. — Бывай!

Он посмотрел вслед мальчишке: куртка на два размера больше, чем нужно, из широких подвернутых рукавов торчат худые руки со здоровенными кулаками, штаны потерты, кроссовки разбиты, давно немытые и нечесаные волосы сосульками свисают ниже плеч… "Я б и правда его взял, только жить-то на что?" — подумал Фред, тяжело вздохнул и отправился нести службу.

Мальчишка же ужом проскользнул между пассажирами, скатился под платформу, где его уже ждали подельники.

— Сколько загребли? — сходу спросил он.

Толстый потряс внушительной пачечкой купюр.

— Дай-ка… — Он быстро пересчитал деньги, уверенно отделил половину и объявил: — Это девкам.

— Но…

— Цыц! Роза работать еще не скоро сможет, если вообще сможет, а малым что, с голоду подыхать?

— А что Роза-то? — недоуменно спросил рыжий верзила.

— Фред сказал, тот козел ей морду изуродовал, — неохотно ответил вожак. — Куда она такая? Так что нишкни! А ты, Ленни, выверни карманы… опять, да?

— Я тренировался, — тот сконфуженно протянул заначенную купюру.

— Молодец, только тренируйся не на своих, — рассеянно ответил главарь, пересчитывая деньги. — Погнали. Опоздаем — нам опять вломят. С расходами потом определимся… Толстый, у тебя все записано?

— А то, — сказал тот, гордый своей должностью казначея при предводителе, и продемонстрировал растрепанный блокнот. Пускай писал Толстый с катастрофическими ошибками, зато умел перемножать в уме трехзначные цифры и никогда не ошибался. Ну а разбирать его каракули со временем все более-менее научились. — Тут всё!

— Отлично. А теперь — пора обратно.

Глава 2

— Опять! — произнес дежурный воспитатель, мистер Сандерс, отловив удравших в самоволку мальчишек (только самых старших — вожака, Рыжего и Беспалого, младшие пробирались через дыру в заборе).