— Видимо, секу, — по-прежнему благостно ответил тот. — Тебя ведь зовут…

— Хэл, — коротко ответил мальчик, — можно Хэлл-бой, я не обижаюсь, это круто.

— Хорошо, Хэл, — миролюбиво сказал старичок. Тот сел на кровать, вытянул уставшие ноги: высокий для своих почти одиннадцати лет, худой и бледный, он был копией красавца отца… Был бы, если бы не жесткий взгляд, губы, привыкшие чаще кривиться от злости, чем улыбаться, переломанный нос и выбитый передний зуб. — Здравствуй!

— Здоровались, — грубо ответил тот, проигнорировав протянутую руку. — Надо че?

— Я профессор Дамблдор.

— И дальше чё? — недоуменно спросил Хэл.

— Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс, — сказал тот, испытывая мучительное чувство дежавю. — Я пришёл предложить тебе учиться в моей школе — твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить.

Реакция мальчика на эти слова была совершенно неожиданной. Он ухмыльнулся, скрестил руки на груди и спросил:

— А если не захочу?

— То есть?.. — опешил тот, припоминая аналогичный разговор многолетней давности. — Прошу, не переживай, я учитель. Если ты сядешь и успокоишься, я тебе расскажу о Хогвартсе. Конечно, никто тебя не заставит там учиться, если ты не захочешь…

— Видал я таких учителей, — презрительно бросил мальчишка. — Чё преподаем? Или так, из жалости держат после пенсии, чтоб пацанам истории о войне Алой и Белой розы рассказывали?

— Хогвартс, — продолжал Дамблдор, как будто не слышал последних слов собеседника, — это школа для детей с особыми способностями…

— Чокнутых, что ли? Так я вменяемый, — спокойно ответил Хэл, — у меня и справка есть. А что отстаю в развитии — вы б тут сами пожили…

— Я знаю, что ты не сумасшедший. Хогвартс — не школа для сумасшедших. Это школа волшебства.

Стало очень тихо. Хэл замер.

— Волшебства? — повторил он страшным шёпотом.

— Совершенно верно, — сказал Дамблдор радостно.

— Так это… это волшебство — то, что я умею делать?

— Что именно ты умеешь делать?

— Разное, — ухмыльнулся Хэл. — Могу передвигать вещи, не прикасаясь к ним… Оп!

Он выудил у себя из-за уха серебряные карманные часы и торжественно вручил их старику.

— Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки… Эй, крыса-крыса-крыса… — позвал он, и из угла показался розовый шевелящийся нос. — Ну да она не выйдет, чует чужого. А вот еще… если меня кто-нибудь разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое.

— Как? — негромко спросил Дамблдор.

— Скажу Джону и Хамфри, и они сломают ему ноги, — пренебрежительно ответил мальчик. — Да я и сам могу сделать человеку больно, если захочу.