|
- Как позавчера, например. Я понимаю, это было непростительно... Я должен был сначала прийти к вам... - Нисколько, - возразила Виви, обретая свою естественную непринужденность. - Вы были очень добры и заботливы, месье Науманн; и если я еще не поблагодарила вас, то делаю это теперь. Только это невозможно. - Вы имеете в виду, невозможно принять мое предложение? - Да- - А почему? - Разве так уж необходимо опять перечислять причины? - Нет. Я не знаю, почему я спросил. Ведь я не имею права надоедать вам. - Вы не надоедаете мне, месье. - Явно надоедаю. - Извините меня... это не так... вы не должны так говорить. - Глаза Виви неотрывно глядели в его глаза. После короткой паузы она непроизвольно добавила: - Вы очень хорошо знаете, что вы - единственный мой друг в Маризи. Науманн улыбнулся: - В это трудно поверить. - И тем не менее это правда. - Вы обращаетесь со мной не как с другом, хотя я и вправду им был. - Я обращаюсь с вами не как с другом? - горячо вскричала Виви. - Это вы плохо обращаетесь со мной. Вы ни разу не зашли навестить меня, а что я могла сделать? Однажды - вы помните? - я подумала, что мы Действительно собираемся стать друзьями. В тот день, когда вы обещали больше ничего не говорить об Алине. Правда, вы сдержали свое обещание, но не говоря ничего вообще, то есть и не появляясь. - Разве я сейчас не здесь? - Да, но с какими-то ужасно серьезными намерениями. Я вижу это по вашим глазам. Вы пришли, чтобы сказать мне что-то, но я скорее предпочла бы, чтобы вы пришли и ничего мне не рассказывали. Это касается той мистической записки, которую вы получили на другой день? - Да. Вчера. - Что ж, я согласна; действительно, странно, что ее кто-то написал. Что в ней было? Как она подписана? Вместо ответа, Науманн полез в нагрудный карман и вынул розоватый конверт, из которого достал листок бумаги. - Я получил это вчера утром вместе с абрикосовыми тартинками в коробке. Она подписана вашим именем. - Он передал записку девушке. При первом взгляде на нее Виви удивленно воскликнула: - Это же мой почерк! Нет, не может быть! Как похоже выглядит! - потом, внимательнее присмотревшись к записке, поправилась: - Все, за исключением "Т". Я очень смешно пишу "Т". - Она перечитала записку дважды; потом, взглянув на Науманна, добавила: - Это определенно моя подпись. И это моя писчая бумага. Откуда это? - Я скажу вам. Это из коробки с абрикосовыми тартинками... с предложением мира. - Абрикосовые тартинки? - Да. Как раз такие, какими вы угощали меня однажды за чаем. Помните? Вы сказали тогда, что сделали их сами. - Да-а... так и было. Какое-то мгновение Виви молча смотрела на него, потом продолжила: - Но откуда они? И зачем? - Я могу ответить на последний вопрос. Об этом я еще не говорил вам. Тартинки были отравлены. В глазах Виви появился ужас. |
