|
В конце концов, Стеттон был вынужден согласиться, что друг прав. - Будь генерал Нирзанн жив, еще можно было бы что-то доказать, - мрачно сказал Стеттон, и Науманн согласился с ним. - А теперь - делать нечего. Нечего. Но жажда мести все еще владела Стеттоном. Он треснул кулаком по столу и крикнул: - Вот что я скажу тебе, Науманн. Я отдал бы миллион долларов наличными, только чтобы добраться до нее! Клянусь! Хмурый Науманн, засунув руки в карманы, стоял у окна и рассматривал Уолдерин-Плейс. Услышав слова Стеттона, он повернулся и резко сказал: - Так. Есть шанс. - Шанс? Что ты имеешь в виду? - Шанс добраться до нее, как ты выразился. - Во имя Господа, как? - Найти Василия Петровича. Стеттон стоял, разглядывая приятеля; до него доходило медленно. А тем временем молодой дипломат продолжал: - Ты рассказывал мне, что он был только ранен в тот день в Фазилике... что ты спас ему жизнь. Значит, есть смысл рассчитывать на то, что он все еще жив и ищет женщину, которая оскорбила его и хотела убить. Если ты сможешь его найти, он скорее проследит, чтобы она не вышла замуж ни за принца Маризи, ни за кого-нибудь другого. Вот тебе и желанная месть. - Но где он может быть? - Это вопрос. В Варшаве его нет, это я точно знаю, поскольку не раз писал туда. Но где-то же он есть. Ищи его. Объяви по всей Европе; отправляйся сам, авось найдешь какие-нибудь следы. Вполне возможно, что он все еще в Фазилике. Найди Василия Петровича, а он завершит остальное. - Видит Бог, я так и сделаю! - вскричал Стеттон. Они обсудили детальный план поисков. Времени было еще много; согласно оглашению, свадьба должна состояться в конце июля, а сейчас только начало апреля. Теперь, когда сделаны были первые, сулившие успех шаги, Науманн признался себе, что в глубине души имел собственный, жизненно важный интерес в этом деле и касался он его любви к мадемуазель Жанвур. Но Стеттону было не до них с Виви, его голова была занята одной-единственной сверхсложной задачей. Во-первых, они приготовили объявление, которое Науманн обязался разослать во все центральные газеты Европы и России. Оно гласило: "Василий Петрович из Варшавы, пожалуйста, немедленно свяжитесь в Маризи или через Берлин с господином Науманном". Во-вторых, Науманн передал Стеттону всю возможную информацию, которая могла бы пригодиться для поисков, и вообще оказал всяческое содействие, сожалея, что не может принять личное участие в поисках. Он дал Стеттону письма к своему отцу в Берлин и знакомым в Варшаве, Санкт-Петербурге и Париже и еще к дюжине людей из дипломатических миссий, расположенных в разных городах. Стеттон предложил обратиться за помощью в полицию, но Науманн наложил вето на эту идею, объяснив: - Это может быть опасно. Ведь неизвестно, что произойдет, если мы найдем его. Обращение в полицию мы оставим в качестве последнего средства. Наконец, когда после четырехчасовой дискуссии все было более или менее выстроено, они решили, что Стеттон покидает Маризи немедленно. На следующее утро одним из пассажиров "Зевор-экспресса" был мистер Ричард Стеттон, Нью-Йорк. |
