Он встал, бросив на стол салфетку:

– Хочу взять письмо и посмотреть, что из него можно выжать. Никуда не уезжай, пока не вернусь.

– Но Сент-Джон...

– Начнем с того, что это именно он сказал тебе про Хамфорда. Он тоже каким-то боком причастен к этому делу, Верена. И я ему не доверяю.

Мгновение она молчала, но потом подняла голову и вздохнула.

– Прекрасно. Я буду держаться от него подальше. Но я не собираюсь спокойно сидеть дома, пока ты путешествуешь по городу.

Он сунул письмо в карман.

– Навести леди Джессап и узнай, где жил Хамфорд. Когда я вернусь, мы поедем туда и осмотрим его жилье.

Она проводила Джеймса до двери.

– Будь осторожен. Ты мой единственный брат.

Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

– Ты тоже будь осторожна. Если к полуночи не вернусь, запри все двери. Приеду, как только смогу.

Напоследок подмигнув сестре, Джеймс ушел.

Часы на камине пробили час. Скоро приедет Брэндон. Но сейчас у нее нет времени на подобные глупости, хотя в глубине души она знала, что это вовсе не глупости. Она с таким нетерпением ждала этой прогулки! Брэндону придется удовлетвориться запиской с извинениями.

Оставив непрочитанные письма на столе, она быстро вышла из комнаты и велела закладывать экипаж.

Глава 10

«Ваша честь»? Да я бы скорее обратилась к нему «ваше бесчестье». Это намного ближе к истине.

Верена вернулась домой от леди Джессап только через несколько часов. Та пришла в ужас, узнав о смерти Хамфорда. Но это ей не помешало забросать Верену вопросами.

К сожалению, Верена не могла сообщить ей ничего достойного внимания, в чем леди Джессап усмотрела вызов. Она решила, что Верена скрывает самые пикантные подробности, охраняя их, словно золотые слитки, и никакие слова и заверения Верены не смогли поколебать ее в этом убеждении. Верене пришлось выдержать допрос с пристрастием, прерываемый сентиментальными воспоминаниями о многочисленных благодеяниях Хамфорда и нудным пересказом бесед с ним, лишенных какого-то ни было смысла.

Верена чувствовала себя как выжатый лимон, когда, наконец, спаслась бегством. Ее экипаж остановился перед парадной дверью в тот самый момент, когда по ступенькам поднимался Джеймс. Он остановился и подождал сестру.

– Ну что?

– Дрей-стрит, двенадцать.

– Великолепно. Поедем в моей карете. Я приказал сменить лошадей, и мы сразу же сможем отправиться. – Он взял Верену за руку и вместе с ней поднялся на крыльцо.

– Что удалось узнать тебе?

Он улыбнулся таинственной улыбкой и резко постучал по двери латунным кольцом.

– Не так много, как я надеялся, но...

Дверь открылась, и Гербертс приветливо им улыбнулся.

– Ах, это вы, миледи и милорд! Ох, я хотел сказать «сэр». – Он взял накидку Верены, а лохматый мужчина со светлыми волосами и поразительным количеством веснушек принял пальто и шляпу Джеймса.

– Кто это? – спросила Верена.

Мужчина поклонился, расплывшись в улыбке и показав кривые зубы.

Гербертс откашлялся.

– Он не очень разговорчив, а это, по-моему, достоинство. Зовут его Питерс. Это наш новый лакей.

Верена нахмурилась:

– Я никого не нанимала...

– Разумеется, хозяйка. Я ему так и сказал, когда он пришел в поисках места. «Питерс, – сказал я, – я не нанимаю лакеев. Но могу сказать, что нам до зарезу нужен лакей». Разве не так, Питерс?

Питерс энергично закивал.

– Он на обучении, вот, – возвестил Гербертс, окидывая мужчину критическим взглядом. – Я так думаю, из него будет толк, ему надо только немного попрактиковаться.