Джеймс фыркнул.

Наклонившись к Верене, Гербертс произнес тоном заговорщика:

– Да и вообще, он ничего не будет стоить.

– Правда? Возможно, я... нет! Гербертс, ты не можешь просто взять и нанять...

– Эй, Питерс, внимательней! – резко прикрикнул на мужчину Гербертс. – Ты тащишь пальто его светлости по полу! Хочешь провести остаток дня за его чисткой?

– Слушаюсь, сэр! – Питерс с добродушной улыбкой чуть приподнял пальто.

– То-то же! А теперь иди, – приказал ему Гербертс. – Отнеси пальто на кухню и разложи перед огнем, как я тебя учил.

Питерс послушно направился по коридору.

– И смотри у меня, не надевай его! – крикнул ему вдогонку дворецкий. – Так не полагается.

Джеймс расхохотался. А Верена вздохнула.

– Гербертс, я не могу позволить себе еще одного...

– Тихо, хозяйка. Я знаю, как обстоят дела. Питерс – это то, что нам нужно. Понимаете, я, значит, ему немного приврал. Сказал, что лакеи начинают получать жалованье, отработав полгода, не меньше. Это вроде как время обучения.

– Пол... Гербертс! Но он же умрет с голоду.

– Ерунда. Он будет работать за стол и кров. А чего еще желать человеку? Его обучением я сам займусь.

– А вот это, – заявил Джеймс, – я должен видеть своими глазами.

– Мне это не нравится, – заявила Верена.

– Да ладно тебе, Верена. Новый лакей почти ничего не будет тебе стоить. Давай посидим в утренней гостиной. Я хочу знать, что сказала леди Джессап.

Вздохнув, Верена сдалась. Пожалуй, не будет большой беды, если она испытает Питерса. В конце концов, она уже наняла вора в качестве дворецкого.

– Очень хорошо, Гербертс, дай нам знать, когда подадут экипаж мистера Ланздауна.

– Да, мэм! Ах да, пока вас не было, к вам приезжал джентльмен. – Гербертс принялся рыться в карманах. – Красивый такой господин. Тот, что был давеча, высокий, черноволосый. Хотя он здорово расстроился, не застав вас... А! Вот она. – Дворецкий протянул смятую визитку. – Он велел передать это вам.

Верена взяла карточку. На толстой веленевой бумаге красовался герб Сент-Джонов, под которым стояло всего два слова: «Шесть часов».

Джеймс выхватил карточку.

– Джеймс, в чем дело! Верни карточку. Это просто...

– Я вижу, что это такое. Мне не нравится, что этот прохвост... – Он посмотрел на Гербертса, который стоял и слушал, согласно кивая.

Бросив на него сердитый взгляд, Джеймс схватил сестру под локоть и потащил в утреннюю гостиную.

– Пока все, Гербертс. Спасибо.

Он захлопнул дверь и в последний раз взглянул на карточку, прежде чем бросить ее на столик рядом с маленьким диваном.

Беря карточку, Верена заметила, с какой силой написаны слова «Шесть часов». Должно быть, Брэндон был сильно не в духе. Еще одна причина, чтобы покончить с этим легким флиртом. У нее у самой достаточно скверный характер, чтобы еще осложнять себе жизнь темпераментом Брэндона Сент-Джона.

Джеймс повернулся к ней:

– Верена, я тут подумал... Нам необходимо найти этот список.

– Но мы даже не знаем, как он выглядит!

– Это точно, – помрачнев, согласился Джеймс, после чего разразился ругательствами на итальянском, французском и немецком языках.

Верена, подняв бровь, выслушала его.

– Ты закончил?

– Еще нет. – Он добавил пару слов по-русски. – Вот. Теперь закончил.

– Замечательно. – Верена положила карточку Брэндона перед собой на стол. – Что ты разузнал?

Мгновение он молчал, потом вздохнул.