Соран чуть не упал со стула, резко повернулся к теням рядом с собой. Маленькая фигурка стояла у его локтя, странно сияющие лиловые глаза смотрели на него, медленно моргая. Соран растерялся и посмотрел на нишу, а потом на эти глаза. Как мальчик мог двигаться так быстро и тихо?

Ребенок склонил голову и снова моргнул. Его лицо было нечеловечески красивым, но его выражение лица точно было смертным.

- Голоден, - сказал он и указал на свой рот, а потом на хлеб в руке Сорана.

- О. Ах, - Соран растерялся, а потом протянул кусочек, который только надкусил, ребенку. – Бери. У меня есть еще.

Мальчик забрал предложенную еду быстро и сунул почти все в рот. Его глаза расширились, он посмотрел на Сорана. Он чуть не подавился, пытаясь жевать, глотать и говорить одновременно. Соран уже хотел вытащить хлеб изо рта мальчика.

- Тише-тише! – он похлопал мальчика по спине. – Не спеши. Еды еще много есть.

Мальчик подавился, но смог проглотить еду. Качая головой, он посмотрел на Сорана, и его лицо озарила почти пугающая улыбка.

- Мамуля! – воскликнул он.

Соран уставился на него.

А потом его глаза расширились, он понял. Ужас смешался с надеждой до боли, он знал, кем был этот ребенок.

5

Нилла проснулась, ощущая, как тело затекло, но было ужасно тепло. Сначала не было сил шевелиться. Она просто лежала, хмурясь, медленно приходила в себя. Жар мерцал за ее спиной, но под ней не было мягких шкур. Только камень и колючий ковер, ее онемевшая рука лежала под головой.

Она вдохнула… и ощутила запах пергамента, чернил и соли. Приятная смесь, которая немного успокоила ее. Это был запах Сорана. Она нахмурилась. Почему от нее так сильно пахло Сораном?

Она медленно приоткрыла глаз и увидела плотную ткань на своем плече. Мантию Сорана. Толстую, созданную для тепла и выносливости, а не комфорта. Конечно, она перегрелась. Она укрылась мантией, когда легла у камина? Она не помнила.

Громкий звук заставил ее вздрогнуть. Нилла открыла другой глаз, подвинула руку и потерла глаза. Звук повторился, и она узнала смех. Детский смех.

Убрав волосы с глаз, Нилла приподнялась на локте. Руку стало покалывать болью, кровь снова приливала туда.

- Ужас.

- Доброе утро, мисс Бек.

Неудобно повернув торс, Нилла оглянулась. Соран сидел на корточках за ней. Его ладонь в нилариуме сжимала горячую ручку медного чайника, не страдая от ожога, снимая его с прута.

- Я вскипятил воду, - сказал он, не глядя в ее сторону. – Хотите чаю?

- Эм, - Нилла покачала головой, снова скривилась от искр боли в руке и села. Плотная мантия окружила ее, и она поняла, что рубашка сползла, открывая плечо. Что еще могло быть открыто? Она подумала о золотой цепочке с медальоном, которую она прятала. Ей не нужно было, чтобы Соран увидел медальон, узнал его и спросил, где она его взяла. Она поспешила поправить рубашку, глядя на мага.

Он не повернулся к ней, а отнес чайник к столу и стал наливать горячее содержимое в глиняный чайник. Приятный аромат заваривающегося чая заполнил воздух.

Смех привлек ее внимание к нише, где мальчик сидел на шкурах, скрестив ноги. Он держал половину буханки хлеба, ломал ее и бросал кусочки виверне. Виверна стояла на задних лапах, раскрыв здоровое крыло, и кружилась в танце, щебетала и смешно шагала, выставляя себя глупо ради каждого кусочка.

Мальчик хихикал. Рана на его голове зажила, и Нилла не видела со своего угла шрам.