Но мальчик узнал магию королевы Дасиры. И, не показывая свою магию, он управлял той магией так, как Нилла не считала возможным.

- Смешение крови Лодираля с кровью его жены-мага привело к редким способностям ребенка, - сказал Соран. – Гибрид, какого не видели миры. Мифато было бы сложно сдержать его. Нет… - Соран поджал губы, медленно качая головой. – Вряд ли он был все это время в мире смертных. Его держали где-то в Эледрии. Под сильным замком, и даже Лодираль и силы Аурелиса не могли его найти.

- Думаете, он – причина волшебной бури? – тихо спросила Нилла. – Такое возможно?

- Вероятность велика. Если чары, которые удерживали его, были такими сильными, как я думаю, их разрыва хватило бы, чтобы пробить несвоевременно брешь в реальности между этим миром и квинсатрой.

- Несвоевременно?

Соран посмотрел на нее.

- Например… если лорд фейри, который создал чары оков, был неожиданно убит. Жестоко. Силы хватило бы, чтобы разбить даже сильные чары.

Нилла открыла рот, но не могла задать вопросы, подступившие к губам. Ей не нужно было. Она знала, о чем он думал.

Когда Соран выпустил Деву Шипов в Нинталор, сколько народа Кириакоса она убила? Кириакос мог погубить под ее натиском?

Кириакос, который был против Обета, против королей и королев Эледрии.

Кириакос, который собирал ибрилдианов.

Нилла вздохнула, отклонилась на стуле. Это было догадкой. У них не было доказательств. Но если ребенок был принцем Кастиеном…

- Что нам делать? – спросила он, хмурясь, глядя, как мальчик ворочается во сне, виверна уткнулась носом в его шею. – Передать послание королю Лодиралю?

Она застыла. Осознание било, как удар по животу, и она не могла заставить себя смотреть в глаза Сорана. Это был рычаг, в котором он нуждался. Если ребенок был тем, как думал Соран, можно было давить в переговорах: жизнь принца в обмен за жизнь Сорана.

Желудок Ниллы сжался. Мысль была гадкой. Но четкой. Она знала, не глядя на мага, что он думал о том же. После всех этих лет мучений он получил инструмент, которым мог освободиться?

Он этим воспользуется?

- Мы ничего не будем делать, - Соран нарушил тишину. – Пока что. Мы позаботимся о мальчике, пока не пройдет буря. А потом вы, мисс Бек, вернетесь в Вимборн, пока мост еще стоит. Если он еще стоит. Когда я поверю, что вы в безопасности, я решу, что будет лучше дальше.

Нилла быстро взглянула на него, ее лицо вспыхнуло жаром. Он все еще мог так спокойно говорить о том, что она уйдет?

Но разве был смысл спорить? Ей нужно было уйти. Она знала. Не ее дело, что будет с Сораном или ребенком. Ее делом было защитить папу. И все. Добавлять сложности было глупо.

Она скрестила руки и повернулась к мальчику. Одна ладонь нащупала медальон под тонкой тканью одолженной рубашки.

Ее варианты были простыми, следующие решения были ясными.

Но она не могла отрицать тень страха на ее душе, как хищную птицу, готовую терзать.

* * *

День тянулся, один час медленно полз за другим.

Нилла дала огню стать низким, экономила их запах бревен, в комнате было мрачно. Порой неестественный свет сверкал за высокими окнами, гремела магия. Хоть это звучало далеко, Нилла ощущала, что буря даже сейчас бушевала в небе сверху.

Когда шум пропал, опустилось странное спокойствие.

Нилла старалась занять себя мелкими делами – чистила котелки и сковороды, расставила припасы. При этом она поглядывала на мальчика, спящего спокойно. Его лицо было странно мирным, лежало на боку виверны. Мучения, которые он испытал в море Хинтер, казалось, были смыты. Пока что.

Соран поднялся к себе, допив чай. Он оставался там весь день, занимался своими делами.