Изменить размер шрифта - +

Тут я с тревогой осведомился, смогу ли я, если этот "дар" должен автоматически поступить в распоряжение циркумлунцев, смогу ли я под его залог выторговать у циркумлунцев привилегии и льготы, необходимые Театру Ла Круса и всем мешковцам. Эльмо ответил:

— Вот что, Черепуша! Держись за этот дар и торгуйся, пока не добьешься своего. Гарантирую, длинноволосые будут танцевать под твою дудку. Мне грустно говорить такое, Черепуша, но у меня создается впечатление, что деловой хватки у тебя меньше, чем у белки… Да не у белки — что я такое несу? — у лемминга.

Задним числом я прикинул, что Эльмо, может быть, с самого начала приложил руку к доставке меня на Терру — и к сотворению моего экзоскелета, и даже к идиотскому плану моего отца…

На следующий день, двадцать шестого спиндлтопа, переговоры приняли жуткий оборот. Эльмо пришел и сказал, что русские требуют, чтобы факсимильная копия заявки была изъята с моей груди, иначе сделка не состоится. Они настаивают на своем "фунте мяса" с неистовством Шейлока и обещают сделать мне пересадку кожи, но это означало бы еще несколько недель, а то и месяцев на Терре, которые я вряд ли выдержу. Эльмо сказал:

— Не трепыхайся, Черепуша, я попробую их уломать, хотя это типчики поупрямее президента Остина, помилуй его Бог, тупого осла. Когда медведю втемяшится поточить о тебя когти, взывать к логике и здравому смыслу толка нет.

Вечером нам дали суп с ошметками мяса, но я к нему не притронулся.

Чтобы отвлечься от жутких мыслей о том, как меня обдирают заживо, я занялся неразрешимым вопросом, какую из двух девушек попросить стать моей женой. После долгого взвешивания их хороших и дурных качеств, состояния моих чувств и так далее, я остановил выбор на Розе Моралес. Решающую роль сыграло то, что под ее пылкостью и своеволием пряталась добрая старая покорность латиноамериканок, тогда как Рейчел, уж конечно, попытается держать меня под каблуком. Решение это меня в восторг не приводило, но отступать от него я не собирался.

Еще Эльмо сообщил, что Фаннинович официально переметнулся к русским. Когда (и если!) он оправится после облучения, которому подверг себя у фонтана, то будет конструировать самодвижущуюся броню для русских солдат, — позаимствовав много частностей моего экзоскелета, в этом я не сомневаюсь! Вполне логично. Если во всей Терре воцарится нерушимый мир и отыщется один-единственный деревенский мальчишка с воинственными наклонностями, какой-нибудь немец уж обязательно снабдит его рогаткой.

Двадцать седьмого спиндлтопа русские все еще претендовали на мою шкуру. Однако жизнь продолжается, какие бы ужасы не маячили впереди, и когда Роза навестила меня в тюрьме, я предложил ей брак. Она долго уклонялась от ответа, и мне пришлось пустить в ход самые экстравагантные доводы.

Перевесило чашу весов обещание, что она будет звездой балета в невесомости и прима-акробаткой Театра Ла Круса. Я добавил:

— Кроме того (только смотри не проговорись никому!), в руках миниатюрной девушки я воск.

Тут Роза сдалась и потребовала, чтобы мы сейчас же пригласили "высокородную мисс Ламар" и вместе сообщили ей о моем решении.

На это я не пошел и накричал на нее. Пока мы на Терре, настаивал я, простая порядочность не позволяет мне причинить Рейчел боль: она же столько для меня сделала! Даже спасла мне жизнь. Узнает, когда мы с Розой покинем Землю, но не раньше. Роза сказала, что не пойдет за меня замуж. Мы спорили, спорили…

И в конце концов сошлись на компромиссе. Под надзором Розы, которая критиковала каждое слово, требуя, чтобы оно было более жестким, я написал Рейчел письмо, ласково и осторожно, но категорически ставя ее в известность, что я женюсь на Розе и навсегда покидаю высокую техаску, как мне ни жаль. Письмо мы отдали Эльмо с указанием вручить его Рейчел сразу же после старта "Циолковского".

Быстрый переход