Прикинув, что в его распоряжении примерно полчаса, Моррис включил компьютер и принялся просматривать дискеты, найденные в верхнем ящике стола. Увы, с электронной техникой он был не в ладах, да и не пробовал никогда научиться как следует. Поэтому, найдя наконец нужный файл, «Зарплата и пособия за 1990 год», Моррис не сумел его открыть. Это было просто возмутительно: член семьи по определению должен иметь свободный доступ к информации такого рода. Еще один файл на следующей дискете обещал подборку данных по теме «Fornitori – uva/vini», но и туда войти не удалось. В самом названии «Поставщики – виноград/вина» было нечто, неприятно озадачивающее. Моррис в растерянности уставился на мерцающий неприятным – зеленоватым светом монитор. Судорожное подмигиванье курсора ничуть не ободряло, а скорее гипнотизировало. Поставщики?..

– Ciao, – услышал он вдруг.

Моррис развернулся на вертящемся стуле. В дверях стоял бледный и тощий юнец.

– Ciao, – дружелюбно откликнулся Моррис, – benvenuto. Как жизнь? Заходи, дорогой.

– Сегодня выходной, – констатировал Цыплак Бобо. – И это не твой офис.

– Пришлось взять работу на дом. Сложно продать товар, когда ничего о нем не знаешь. Я тут навел справки насчет большого заказа и хочу выяснить, справимся мы или нет.

– Так спроси у меня, – буркнул Бобо.

Он прошел внутрь, присел на край стола и выключил компьютер. Моррис с удивлением отметил, что парнишка напряжен, руки у него чуть ли не трясутся. Это наблюдение непонятным образом вновь пробудило симпатию к Цыплаку.

– Не хотелось свалять дурака, – пояснил он. – Сам понимаешь, всякий раз бегать к тебе за справкой… У тебя своих забот полно. – Далее он вкратце повторил то, что произносил уже не раз: как он восхищен деловой хваткой Бобо и как полезно получить воспитание в семье бизнесменов. Ему же, Моррису, до сих пор приходится многое узнавать с азов. Бобо как будто слегка оттаял.

– Сколько нужно этим твоим клиентам?

– Четыре тысячи ящиков, – не моргнув глазом, ответил Моррис. – Для сети английских магазинов «Доруэйз».

– Четыре тысячи… Столько нам не потянуть, пожалуй.

– Я в курсе. Ну, а если прикупим на стороне?

– У нас правило: никогда не разбавлять свое чужим. Это политика фирмы.

Моррис одарил компаньона лучезарным, в меру пристальным взглядом, давая парню полминуты на разворот.

– Ну да, – вздохнул он. И затем, поддаваясь внезапному желанию завоевывать доверие, предлагая дружбу (почему бы им не подружиться, ведь не чужие, в конце концов), Моррис вдохновенно – благо, настал один из тех моментов, когда он любил воображать себя избранником фортуны, с наивной щедростью рассыпающим окрест блестки гения, – стал расписывать свои планы.

Дескать, ты же знаешь, Бобо, сколько иностранцев-нелегалов шляется по городу. Готовых взяться за любую, самую паршивую, самую низкооплачиваемую работу, да? Притом далеко не все они какая-нибудь немытая шантрапа, скажем, сенегальцы – вообще полный блеск, наверняка у себя дома были средним классом.