— Неужели Джанкана так тебя привлекает?

— Конечно, привлекает. Это птица самого высокого полета.

В тот вечер мы поехали ко мне и накурились марихуаны. Около часу ночи аналитики ТВ сказали, что окончательные результаты выборов будут зависеть от хода голосования в Техасе, Пенсильвании, Мичигане и Иллинойсе. «Однако в данный момент, — произнес голос по телевизору, — похоже, что дело решит Иллинойс».

Модена глубокомысленно кивнула.

— Сэм сказал, что сделает Кеннеди победу.

— Я считал, что этим будет заниматься мэр Дэйли.

— Мэр Дэйли займется некоторыми районами Чикаго, а Сэм — всей остальной территорией. Негры, и итальянцы, и латиноамериканцы, и многие польские общины слушаются указаний людей Сэма. Вся западная сторона Чикаго в его руках.

— Это тебе Сэм сказал?

— Конечно, нет. Он со мной о таких вещах не говорит.

— Тогда откуда же ты это знаешь?

— Все это мне объяснил Уолтер. Уолтер работал в чикагском офисе «Истерн». Персонал авиалиний должен знать такие вещи, чтобы ладить с местными профсоюзами.

— Ты по-прежнему встречаешься с Уолтером?

— Нет, — ответила Модена, — с тех пор как я стала встречаться снова с Джеком.

— А в общем, это не имеет значения, — сказал я, — я знаю, что ты получаешь от меня куда больше, чем он когда-либо сможет тебе дать.

— Почему ты так в этом уверен?

— А зачем бы ты иначе стала терять на меня время?

— Потому что я пытаюсь решить, способна ли я на замужество, а ты мог бы оказаться вполне подходящей кандидатурой, если бы я решила осесть.

— А ты хочешь выйти замуж? — спросил я.

— Только не за тебя.

— Почему же?

— Если ты не самый бедный из моих знакомых, то уж, безусловно, самый тягомотный.

Мы оба расхохотались. Когда мы успокоились, я спросил:

— Ты в самом деле хочешь, чтобы Кеннеди победил?

— Конечно. Неужели ты думаешь, мне приятно считать себя любовницей провалившегося кандидата в президенты?

— А чем лучше быть куртизанкой короля?

— Что за глупости. Я вовсе не куртизанка.

Помнится, меня это почему-то развеселило.

— Как я подозреваю, ты действительно лелеешь надежду, что он разведется с женой и женится на тебе. Ты уже видишь себя Первой леди?

— Перестань безобразничать.

— Дело ведь может и до этого дойти. Первая леди или куртизанка.

— Я не заглядываю вперед.

— А ты и не можешь. Его жена беременна, и завтра они оба будут на телевидении.

— Я прежде не замечала, что ты такой жестокий.

— Это потому, что я вынужден любоваться твоим затылком, пока ты сидишь, уткнувшись в телевизор, и ждешь, когда другой мужчина появится на экране. Его и в комнате-то даже нет.

Голос телеаналитика произнес: «Похоже, что Техас склоняется в пользу Кеннеди. Возможно, решение баллотироваться с Линдоном Джонсоном дает свои плоды».

— Видишь, как мудро он поступил, — сказала Модена, — когда выбрал этого жуткого человека — Джонсона.

— Мне на это наплевать. Меня злит, что я вынужден смотреть на твой затылок. Я хочу еще курнуть марихуаны и потрахаться.

— Я немножко съехала с катушек, и виноват в этом ты.

— Это сказывается марихуана.

— Нет. Это потому, что сегодня творится история и я хочу быть частью ее.