– Но для меня это не игра, Ник. – Тон ее стал ледяным. – Не более, чем для тебя реклама.

Он сел напротив, взгляд его стал жестким.

– Но реклама не затрагивает сознание…

– С этим можно поспорить!

Он оставил ее замечание без внимания и продолжал:

– Но реклама не проникает в сознание помимо воли человека.

– Что ты говоришь?! – рассмеялась Джо. – Не будь таким наивным, Ник. Разве реклама – не способ давить на мозги? Ты по психологии столько всякой всячины перечитал, что можешь за пояс заткнуть своего брата-психиатра! Но суть не в том. Главное, что я работаю. Именно работаю, а не развлекаюсь. У меня на очереди серия статей. Если бы я была военным корреспондентом, я бы отправилась на фронт. Если потребует дело, я соглашусь погрузиться в транс. – Она вскочила и, кипя возмущением, несколько раз прошлась по комнате. – Но если уж тебя это так волнует, могу сказать, что ты беспокоишься совершенно напрасно, потому что на меня гипноз не действует. Есть немало людей, которые не восприимчивы к гипнозу. Меня пробовали гипнотизировать, когда я училась в университете.

Ник выпрямился, не сводя глаз с Джо.

– Сэм рассказывал мне об этом, – осторожно заметил он.

– Тогда к чему весь этот спор? – Она остановилась и посмотрела на Ника. – Позвони брату и расспроси его. Сэмюэль Франклин – доктор медицины, и так далее и тому подобное, все подробно тебе объяснит.

– Джо…

– Ник, убирайся отсюда или веди меня обедать. Но больше этой темы не касайся, договорились?

– Джо, – в изнеможении простонал Ник, – какая же ты беспросветная тупица и упрямая при этом.

Она сначала рассердилась, но неожиданно усмехнулась.

– Я знаю. Это просто черт-те что, да? Ну как, можно идти переодеваться?

Но Ник снова рискнул завести этот разговор, когда после обеда они прогуливались по берегу Темзы и остановились понаблюдать за покачивающейся на якоре яхтой, вокруг носа которой чавкала и булькала вода.

Ник украдкой поглядывал на Джо, которая, прищурившись, завороженно следила за игрой света на плававших маслянистых пятнах.

– Джо, поговори, пожалуйста, с Сэмом. Он хочет тебе кое-что рассказать, это касается тебя.

Она обернулась.

– Ник, я же тебя предупреждала, – сухо начала она, но он ее перебил.

– Нет. Это я предупреждаю тебя… ты должна прислушаться к моим словам. У меня и в мыслях нет повредить твоей карьере. Сэм предупредил, чтобы я не заводил с тобой разговор об этом. Но дело серьезное, и я уверен, что тебе просто необходимо встретиться с Сэмом. Речь идет о том давнем случае в Эдинбурге, когда тебя погрузили в гипнотический сон…

– А, это когда на меня не подействовал гипноз! – Она повернулась и заспешила к мосту Кью-бридж. – Большое спасибо за обед, Ник. Очень мило с твоей стороны. А теперь, полагаю, тебе пора возвращаться к Джуди. Я доберусь домой на автобусе.

– Джо, перестань дурить. – Ник устремился вслед за Джо, лавировавшей среди гуляющей публики, и, наконец, ему удалось схватить ее за руку. На реке за ними надрывался тренер, давая инструкции восьмерке гребцов, которые не слушали его, занятые ожесточенным спором. Ник почти насильно усадил ее в машину, и всю дорогу они и словом не обмолвились. Лишь его плотно сжатые губы говорили, что он сильно раздражен. Лишь остановив машину у дома Джо, он обернулся к ней и коснулся ее запястья:

– Джо, Сэм на следующей неделе будет в Лондоне. Отложи работу до этого времени. Обещай мне, когда он поговорит с тобой…

– Ник, да что с тобой, на самом деле? Мне не о чем и незачем разговаривать с Сэмом.