Открыв дверь, он невольно задержался на пороге. По кухне словно ураган прошелся: пол был усыпан битым стеклом, в мойке кверху дном лежали две кастрюли вместе с содержимым. Сэм слегка наклонился и осторожно принюхался к живописному месиву: пахло супом из спаржи и гуляшом. Сэм сдвинул брови. Из мусорного бака под мойкой выглядывали два салатника от столового сервиза с явно нетронутым салатом. Не приходилось сомневаться, что изыскам кулинарного искусства было суждено отправляться на помойку вместе с посудой.

Он бросил взгляд через плечо на продолжавшую работать Джуди и занялся приготовлением кофе.

– Как вы назовете вашу картину? – поинтересовался Сэм, подавая ей кружку.

Она взяла ее, не глядя.

– На самом деле вы думаете, что здесь за чертовщина. – Прищурившись, она шагнула к полотну и прибавила к буйному вихрю красок небольшой красный мазок. – Лучше уж я промолчу, а то вы, чего доброго, меня в психушку упрячете. – Улыбка у нее получилась натянутой. – Вы же психиатр, вот и скажите, в чем здесь смысл. – Она чиркнула мизинцем по свежей краске и задумчиво посмотрела на оставшийся на коже красный след. – А вообще, допивайте свой кофе, и – привет.

– Почти допил, потерпите меня еще немного, – улыбнулся Сэм.

– Ладно, – последовала пауза. – Знаете, я ей все выложила при всей компании.

– Что именно вы ей рассказали? – Сэм продолжал изучать картину.

– То, о чем Ник говорил с вами по телефону. Что у нее поедет крыша, если ее еще раз загипнотизируют, и что у нее немного не все дома. – Джуди бросила кисть и достала из ящика письменного стола, которому не помешала бы уборка, газетную вырезку. – Вот заметка из вчерашнего номера «Мейл».

Сэм пробежал глазами текст и с невозмутимым видом вернул заметку Джуди.

– А вам удалось организовать неплохой скандальчик.

Джуди усмехнулась с довольным видом и снова повернулась к холсту.

– Да, очень неплохой. Так что вам лучше поспешить на Корнуолл-Гарденс. Может быть, Ник позволит вам выразить ей сочувствие и предложить поддержку.

– Я как раз за этим и приехал. – Сэм допил кофе и отставил кружку. – Насколько я понял, по вашему мнению, Ник провел с ней эту ночь, – осторожно предположил он.

– А если нет, значит, его сбила машина, и он в морге.

– Вы ожидали его к ужину?

– Как вы успели заметить.

– Мне жаль. – Сэм старался сохранить бесстрастное выражение. – Ник – болван. Вы заслуживаете большего.

Она вернулась к картине и, пристально вглядываясь в нее, объявила:

– Вы правы, и я намерена получить больше. Можете не сомневаться, доктор Франклин, я добьюсь, что Ник навсегда оставит ее. И если вы горите желанием заботиться о том, чтобы Джо Клиффорд оставалась жива, здорова и в здравом уме, предлагаю вам перебираться к ней, а брата отправить ко мне, иначе она сильно пожалеет, что родилась на свет.

– Буду иметь в виду. – Сэм наклонился, взял сумку и уже на пороге прибавил: – Я тоже в свою очередь советую вам прислушаться к моим словам. В отношениях с Ником следует вести более тонкую политику. А если вы будете устраивать ему скандалы, он непременно вас бросит, можете мне поверить. Я хорошо его знаю. Ему нравятся женщины утонченные, умеющие себя сдерживать. И он точно сбежит, если увидит эту свалку на кухне, и я не стану его за это осуждать.

С этими словами он поспешил вниз, убегая от посыпавшейся ему вслед брани.

В ожидании, пока откроется библиотека, Джо сидела на холодных бетонных ступенях, наблюдая за голубем, вразвалочку расхаживавшем перед ней по сточной канаве.